Чтение бумаг из второго пакета заняло у меня времени намного больше, и вовсе не потому только, что по своему содержимому он заметно превосходил письмо Левенгаупта. Мне и на родном своём русском языке продираться сквозь письмена законников и крючкотворов бывает нелегко, а тут ещё и по-немецки… Но я упорно вгрызался в многословные тяжеловесные формулировки и в конце концов героически преодолел-таки препятствия, вольно или невольно нагромождённые доктором Вайссвайлером и его подручными на пути к пониманию мною смысла составленных ими документов.
Письмо самого Вайссвайлера, пусть и не блистало изящными оборотами, но и особо неудобочитаемым тоже не оказалось. Господин адвокат уведомлял меня о том, что согласно завещанию господина профессора доктора Левенгаупта является душеприказчиком [2] покойного и, исполняя волю завещателя, пересылает мне только что вышедшую из печати книгу, а также копии бумаг, удостоверяющих его, доктора Вайссвайлера, права, и форму, каковую мне надлежало заполнить и отослать обратно в случае моего согласия получать издания, упомянутые завещателем. Следующим документом в пакете оказалась заверенная выписка из завещания Левенгаупта.
Закончив с творчеством баварских законников, я призадумался, а чтобы думалось лучше, приказал подать в кабинет кофею и шоколаду. О чём задумался? Да о том, когда мне вскрывать третий, самый объёмистый, пакет. Я же прекрасно понимал, что достав из него книгу, сразу же её и раскрою, а значит, все мои дела на сегодня отправятся известно куда, и уж точно совсем не в сторону их выполнения.
Выпив две чашечки крепкого кофею и закусив их венскими шоколадными конфетами, я принял сразу два важных решения. Во-первых, отложил пока что чтение книги и постановил поехать, как и собирался, на завод. Во-вторых, заполнил присланную доктором Вайссвайлером форму и отдал её Сафонову, велев сегодня же отправить письмом в Мюнхен. Да, вот так — даже не открыв книгу, согласился участвовать в дискуссии по её содержанию, но с учётом того, от кого именно я получил приглашение, ни о каком отказе тут и речи быть не могло.
Завод порадовал деловитой суетой — работники, артефакторы, инженеры и конторские служащие отпраздновали Пасху и вернулись к работе отдохнувшими, пусть и слегка расслабленными. Ну да ничего, Келин их быстро приведёт в должное состояние. Авансовый платёж прусского министерства внутренних дел мы получили как раз перед Пасхой, и сейчас взялись за исполнение заказа. Это хорошо, деньги лишними не будут.
Обойдя цеха, мы с Павлом Сергеевичем укрылись от заводской суеты в его кабинете, где я выслушал краткий, но, как это было свойственно управляющему, весьма содержательный доклад о текущем положении дел, просмотрел и подписал некоторое количество бумаг, отдал несколько распоряжений, не сильно ограничивающих самостоятельность Келина в их исполнении, да и отбыл домой, не дожидаясь обеда.