Щелкнул ручкой, достал княжескую печать.
– Ваше сиятельство, вы же не собираетесь подписывать, не читая?! – возмутился юрист.
И князь, неохотно кивнув, все же был вынужден пробежаться по тексту взглядом.
– «Заточить Еремееву Нику в башню на десять лет или до рождения сына…» Это зачем? – удивился Черниговский.
– Вы подписывайте, подписывайте!
– Слушайте, мы согласны не ограничивать ей свободу. Семен Ааронович, зачем это?
– Это их условие. Как и обеспечение ее безопасности.
– Какая-то чушь…
– Кажется, нас тут не уважают, – переглянувшись, решительно направились на выход чужие юристы.
И Дмитрий отчего-то тоже встал, чтобы откланяться.
– Стойте! Я подпишу, – остановил их князь Черниговский.
В присутствии вызванного посредника и своих «виртуозов» поставил размашистый вензель, закрепил оттиском печати и перестал быть князем официально…
– Все вон, кроме Дмитрия.
…но остался князем в душе.
– Сейчас я могу увидеться с Максимом? – хмуро спросил Черниговский, когда дверь мягко затворилась, отсекая посторонних.
– Ваше нынешнее положение предполагает некий карьерный рост, – вежливо ответил помощник Максима. – Возможно, на следующих его ступенях вы сможете встретиться с господином.
– А сейчас я кто – кухарка? – буркнул он.
– Вы крайне опытный администратор и управленец в вашем регионе, – столь же тактично похвалил его Дмитрий. – Развивайте княжество, и награда не заставит себя ждать.
– Мое управление начнется с массовых убийств, – растер он щеки руками.
– Полагаю, оно будет мирным и результативным.
– После всего, что ты мне сказал… И если это правда…
– Она уже сбежала, князь. Как и ваши дети, – смотрели на него сочувствующие глаза.
– Я желаю, чтобы ее доставили ко мне. Хочу с ней говорить.
– Значит, вам будет что попросить у господина.
– Попросить?.. – не понимая, уточнил Черниговский.
– Вы же не думаете, что все будет по-прежнему? – еще раз стегнула его неприятная реальность, заставив поморщиться. – Но в этом есть и приятная сторона.
– И какая же?
– Скоро все перестанет быть прежним и для остальных.