– Внутри – да. Находимся на усиленном режиме, – бодро рапортовали ему. – На улице какое-то шевеление, но Игнат Валентинович сказал, что защиту держит.
Гарантии одного из клановых «виртуозов» успокаивали… Могли бы успокоить… Да, могли бы: например, вчера…
– Что? Что на улице? – глухо произнес князь.
– Там эти восточные люди, в белом и золото́м. Смотрят, не атакуют. Да и вокруг – Москва, – пожал порученец плечами.
Князь закрыл глаза, пытаясь подавить возникший по всему телу тремор.
– Тебе кольцо выдали? На случай неприятностей? – сглотнув, произнес князь.
– Да, господин! Неотлучно с собой ношу. Инструктаж прошел.
– Дай его сюда. Проверю заряд, – закрыл глаза князь и вытянул руку.
– Спасибо, господин! – замешкавшись на секунду, с огромным почтением вручили ему в ладонь перстень.
Черниговский быстро надел его на палец и подал Силу. Чтобы через мгновение вывалиться на мраморные плиты родового дворца в Чернигове.
Родной дом встречал его теплом и не торопился встречать осень. Слышался звук близкого фонтана. Где-то рядом звонко звенел детский смех.
Закрыв голову руками, Черниговский дико и по-звериному взвыл.
Глава 29
Общеизвестно, что самые дурно пахнущие вещи происходят в тени грандиозных событий, к которым приковано все внимание. Вот и сейчас князь Давыдов тайком надевал сапоги на портянки недельной давности за спинами напрягшихся князей, готовых к кровавой свалке.
– Хоть эти не ушли от меня на чужих ногах… – буркнул гусар, натягивая голенища поверх узких форменных брюк-чакчир.
Князья все еще возвышались над столом – почти три десятка обозленных супротив шести. Шестеро, мягко говоря, были тому совершенно не рады, однако продолжали стоять, потому как оставался шанс, что князь Черниговский вернется с императором об руку и рассадит всех по местам. Но вместо того у стены за спиной легонько хлопнул потревоженный воздух, замещая объем пространства внезапно исчезнувшей свиты Черниговских. И вот тогда-то настало время для неловких улыбок, отведенных в сторону взглядов и попытки шестерых рассесться обратно.
– Стоять! – гаркнул Мстиславский.
– Ну что же вы, князь… – примирительно вставил слово князь Долгорукий, тоже стоявший на ногах. – Вина этих господ неочевидна и не доказана.
За что удостоился благодарных взглядов. Ненадолго.
– А пока она не доказана, уместны только обеспечительные меры, – мягко завернул говоривший. – Предлагаю взять имущество этих господ на хранение.
– За что?! – вскинулся Шемякин. – За то, что стояли подле?! Шуйский, не твоего ли внука беззаконно обвиняли в том же?!
– Твой друг обвинял, – тяжелым взглядом смотрел на него князь. – А ты ему потворствовал.