Но быстро заскучала, потому что идти, поднимаясь на холм, сложнее, чем с гиканьем бежать вниз.

— А где все взрослые? — нашел я правильный вопрос на смутное подозрение, зародившееся еще в Солнечном.

На улице резвилась детвора, изредка оглядывали подозрительным взглядом старушки, занятые по хозяйству на подворье. Отдыхали на лавочках старики, отвечая на Димкино «здравствуйте!» солидными кивками. Но людей старше восемнадцати лет и младше сорока будто бы и не было — что тут, что в предыдущем селе.

— Так забрали всех, — запустив руку в шевелюру, отыскал там Дима ответ и недоуменно повернулся ко мне. — А у вас разве не забрали?

— Я далеко отсюда живу, в другом городе.

— А-а, то-то я смотрю, — протянул он и с легкой завистью глянул на мои туфли.

Им, конечно, многое пришлось за сегодня пережить, но держались они по-прежнему здорово, а на ноге ощущались невесомыми и очень удобными. Прежнего глянца, разумеется, не было, но и без него обувь смотрелась солидно.

— Давно забрали?

— Дней пять, — посчитав в уме, озвучил тот.

— Куда, не говорили? — заинтересовался я.

— На стройку, куда-то на север, — махнул Димка рукой в ту сторону.

Хм. Но город — не на севере.

— А что строить будут?

— Не знаю я, не звонили они, — шмыгнул он грустно. — Староста говорит, скоро приедут.

— Интересно, — тоже запустил я руки в шевелюру, но обнаружил там темные очки. Покрутил в руках и нацепил обратно.

— А у вас корова есть? — ревниво глянув на очки, спросил Дима.

— Нет.

— А у нас — есть, — с довольством протянул он и на очки с туфлями до конца пути посматривал снисходительно. — Вот, — указал на основательный одноэтажный дом. — Только я внутрь заходить не буду, потому что у меня тройка по русскому, — протараторил, покраснев.

— Так она же на пенсии? — усомнился я.

— Она знает! — фанатично сверкнул паренек глазами.

Участок, обнесенный забором, находился почти на самой вершине деревенского холма и соседствовал с широкой площадью и двухэтажным зданием, по которому даже без вывески было понятно — школа. Но вывеска все равно нашлась и сообщила, что за сеткой-рабицей находится младшая школа села Заречье. Ее двор и подворье Веры Андреевны были соединены калиткой, ныне основательно проржавевшей. Видимо, на пенсию хозяйка вышла давненько, хотя уважение все еще оставалось крепким.

— Ладно, пойду, — тронув калитку и обнаружив ее открытой, шагнул было вперед.

— Стой!

— А? — развернулся я удивленно.

— А подарки? — с укоризной глянул на меня Дима. — Надо подарки купить! Как в гости без подарка?

Хм, пришлось признать — что-то в этом было…