Игорь все это время привычно освобождал нам путь, двигаясь на несколько шагов впереди.

О верности пути намекал нарастающий шум музыки, басами отдававшийся в дрожи стен. Да и людей прибавилось — в основном в одинаковых черных костюмах, стоящих по двое на поворотах и возле массивных дверей между переходами. Я принялся было считать повороты, размышляя, не водят ли нас кругами, когда Игорь замер возле двухстворчатой двери из темного дерева и развернулся к нам с видом загадочным и торжественным.

— Всего один шаг до победы! — пропел он лозунг, но тут же поправился: — Но участие — тоже немалая победа! То есть я хотел сказать — принять участие тоже важно… Вернее, победа — главнее, но быть в числе…

— Короче.

— В общем, сейчас выступают Шуваловы, затем Еремеевы и потом вы.

— Извините, Еремеевы или Еремеева? — посчитал я важным уточнить.

Игорь сверился с блокнотиком, достав из внутреннего кармана пиджака.

— Еремеевы, — уверенно подтвердил он.

— Интересно…

Наверное, потому ее и не было ни в автобусе лицеистов, ни на их платформе.

— Располагайтесь на крайних местах первого ряда и отдыхайте. Не стоит беспокоиться, вас проводят под сцену, когда придет время. Удачи! — распахнул Игорь одну из створок и первым нырнул в полумрак, пропитанный энергией музыки и напряжением зрителей.

— Идем? — робко полуспросил, полупредложил Паша.

— Вперед, — хлопнул я его по плечу. — Веди нас к победе.

Друг улыбнулся и вступил в зал. Следом прошел Артем, затем Светлана и Федор, а мне последнему пришлось буквально проталкиваться внутрь, потому что команда отчего-то застряла прямо на входе и не желала идти дальше. Дождавшись вместо пояснений слова «тише!», пробрался вперед.

На фоне гигантского полотна, изображавшего морскую гладь, в декорациях разбитого корабля, под музыку, созданную из чистого восхищения, танцевала босоногая девушка в простом наряде из домотканого полотна. Танцевала с дельфином, плывущим в рукотворной морской волне, закрученной вокруг него.

Девушка не была просто рядом с дельфином, не давала ему команд. Она существовала в одном танце с ним, продолжая движение рядом с волной, с удовольствием ловя брызги и со счастливой улыбкой протягивая руки ввысь, когда дельфин перелетал над сценой из одного участка воды в другой, создаваемый будто бы из ничего, и вновь кружась с ним в единении двух несовместимых стихий.

Хотя нам с нашего места — входа у самой сцены — было видно, что на втором уровне, встав по четырем сторонам света, поддерживают волну четверо ребят, по пояс стоящих в импровизированном бассейне, одетых в черное, оттого наверняка невидимых из зала в засветке прожекторов, задействованных в необычном танце. По их жесту вода опускалась за уровень сцены и появлялась вновь, подхватывая партнера девушки в объятия морской волны, создавая на сцене настоящее чудо, невозможное и неповторимое.