— Подумаешь, дельфин, — заворчал я на себя, обнял ребят за плечи и буквально силой отвел к пустующему ряду кресел.

— Это невероятно, — шептал Артем, позволив себя отвести, но не отрывая взгляда от сцены.

— Мы проиграли, — поник Паша.

— Мы еще даже не выступили, — стегнул я его словом и силком усадил в кресло. — А ты уже рыбе сдался.

— Дельфин — это млекопитающее, — поправил меня брат, самостоятельно, в стиле краба, добравшийся до места.

К счастью, Света выбрала крайнее кресло в ряду, и вся команда продолжила просмотр со штатных позиций.

— Все равно тигры лучше, — буркнул я.

Несмотря на ворчание, зрелище действительно завораживало. А если сравнить с тем, что придумали мы, то слегка расстраивало. Следовало что-то немедленно менять, чтобы не потеряться на фоне увиденного.

Забрезжившие идеи заглохли в шквале обрушившихся в сторону зала аплодисментов, знаменующих завершение танца. На сцену для поклона вышла вся команда, и даже дельфину хватило места — в рукотворном столбе из воды, который ребята без напряжения вели вслед за собой.

— Тем более что их шестеро, — нашел я недостаток, на фоне оваций это прозвучало слабенько и неуверенно.

— Стихия их клана, — явно не расслышал меня Артем. — Вода! Плавать учатся раньше, чем ходить! В море с ними лучше не связываться!

Ребят на сцене объявили поименно — в свет прожектора вступил импозантный конферансье в возрасте вместе с молодой ведущей. После короткого обмена фразами они обратили свой взор на уровень судей, с радостью, поддержанной залом, отмечая зажигающийся свет в комнатах, озвучивая имена уважаемых арбитров и ведя нехитрый подсчет итоговой оценки, которой наверняка суждено было быть высшей.

— Эй! — возмутился Федор, так и не увидев ни огонька в последнем, одиннадцатом, блоке окон.

— Десять баллов, уважаемые дамы и господа! Поприветствуем команду еще раз!

— Он там вообще живой, нет?!

— Говорят, князю Виду больше трех сотен лет, — меланхолично отметил Артем, который, как и Пашка, от увиденного поник.

Наверное, расстроился еще потому, что у нас нет декораций — мы просто не знали о том, что они возможны. Уверен, в документах у Артема не было и намека на них, но чувство ответственности, крайне сильное в нашем скрипаче, сейчас наверняка царапало его душу фразами «я ведь мог поинтересоваться и мог догадаться сам».

— А разве возможно жить так долго? — удивился Паша.

— Жить — нет, — коротко ответили ему и цыкнули на уточняющий вопрос — начинался новый номер.

— На сцене — Ника Еремеева и ее команда!

Сердце защемило неведомым доселе чувством, а тело само подалось вперед.