Утром я встал пораньше (это было легко) и, прихватив остатки рафинада, оставшиеся после дяди Коли, отправился делать добро.

Когда дядя Сергей проснулся и вывалился из комнаты, то обнаружил два десятка детей, с сожалением смотрящих на него, покачивающих головой и отшатывающихся, стоило ему шагнуть их в сторону. Понятное дело, новый сторож не выдержал.

— Что?! — рявкнул он зло.

— Дяденька, а вы знаете, что в этой комнате живет домовой? — испуганно пролепетал обладатель десяти кубиков рафинада.

— Пошел вон, щегол!

— Зря, — хором (мы репетировали!) выдохнули остальные, — мы всех предупрежда-аем.

Проняло даже людоеда.

— О чем? — уже настороженно переспросил дядя Сергей.

— А вы знаете, что у прежнего сторожа нет руки и ноги? — вкрадчиво спросили дядю Сергея со спины, он аж дернулся и резко повернулся.

— Ну и че?

— Мы его то-оже предупрежда-али… — протянули ребята и резко разошлись в разные стороны, потеряв всякий интерес к этому месту.

— Тьфу, чертовщина, — сплюнул дядя Сергей на пол.

Ходил он нервным до самого вечера, успокоившись только перед самым сном. Зря-зря-зря, — как пели гуси-лебеди.

Стоило сторожу устало опуститься на матрас, как разряд тока пролетел от ножек постели до основания черепа.

Дядя Сергей слетел на пол, вновь схватился за постель и с ударом отлетел к моей кровати.

— Ч-что за ч-черт… — заикаясь, выдавил из себя сторож.

— Домовой, — как само собой разумеющееся, ответил я.

— Почему сразу не сказал?! — зло гаркнул на меня людоед.

— Я хотел, но вы меня побили, — пожал я плечами. — Спокойной ночи.

— Че делать-то? — запустил дядька пятерню в волосы. — Эй, пацан, свалил отсюда, я на твоей постели лягу.

— Не поможет.

Но постель я покорно оставил, гадая — пробьет ли мою постель током или надо больше этого загадочного «напряжения»? В прошлый раз хватило разряда с эмоцией «пожалуй, интересно», но у меня-то два матраца (на что только не пойдут люди за сахар).

— М-мать! — подлетел вверх дядя Сергей и по дуге гулко бахнулся на пол.

Что-то не шевелится… Я походил рядом, потыкал кончиком ноги в плечо, не дождался ответа и принялся прикидывать, сколько листочков раскраски понадобится, чтобы скрыть тело. Нет, ну можно еще стену на него обвалить — дядя Коля говорил, что здание ветхое, и я неосторожным ударом мог тут все обрушить… о, пошевелился!

— М-ма-ать!

— А ее тут нету, — сочувственно ответил я, — ни у кого нету.

Дядя Сергей сжался возле стены и печально смотрел на постель, что-то прикидывая.

— Домовой грязных не любит, — посоветовал я ему. — Но вы можете не верить.

Новый сторож странно глянул на меня — я уж подумал, побьет, — но вместо этого цапнул из тумбы вещи и на час ушел. Вернулся чистым и посвежевшим. С великой осторожностью коснулся постели, потрогал руками одеяло и медленно присел, выдыхая.