А когда заметил — было уже поздно. Решающую роль сыграла какая-то доля секунды. Вот артефакта ещё нет, а вот — он сверкает над головой, а я не могу двинуться. На меня словно обрушилась огромная тяжелейшая рыболовная сеть и окутала с головы до пят. В кожу врезались невидимые нити — ни единой вмятины, но я буквально чувствовал, как они погружаются глубже и глубже, прорезают мясо и впиваются в кости. И когда они оплели моё нутро, сжали в кровавую кашу внутренности, по моему телу пробежала волна магии, и я почувствовал, как оно начинает медленно изменяться. Сложно описать этот процесс, облечь его в слова — но благодаря освоенным способностям Скорпиона я мог отследить изменения.

— Мерзкая гадина, — прошипел я, сцепив зубы, чтобы не заорать от боли. Клетки моего организма трансформировались — уменьшались или растягивались, усыхали или раздувались от воды. Живые ткани превращались в металл, дерево и стекло. Я становился предметом, и с каждой секундой моя воля сдавалась под напором артефакта. Мне уже не хотелось жить, я видел в Жабе хозяина и бога.

— Не сопротивляйся, — ехидно пропел Жаба и расхохотался. Золотистые кудряшки задорно затряслись. — Бесполезно, бесполезно! От этого никому не удавалось спастись!

— Значит, буду первым, — выдохнул я и сосредоточился. Комната становилась больше и больше, хотя на самом деле уменьшался я. Ростом не больше полуметра, руки и ноги истончились, живот впал и остекленел. Очень скоро процесс будет невероятно тяжело повернуть назад. Возможно, без чужой помощи я не справлюсь, нужно поторопиться!

Я не знал Созвездия достаточно хорошо, чтобы грамотно им противостоять, но интуицию никто не отменял! Тем более фундамент Скорпиона — это преобразование человеческих тел. Так что я направил магию в каждую клетку своего организма и попытался запустить обратный процесс. С первого раза не удалось, со второго тоже — я продолжал превращаться в уродливую игрушку. Но очень скоро я нащупал рычаг противодействия и, фигурально выражаясь, навалился на него всем телом. Наверное, это можно сравнить с тем, если бы я решил победить фехтовальщика самосвалом, но главное — эффективность. А она была, о-го-го какой!

— Что?! Не может быть! — гневно проорал Жаба, и алая сфера под потолком вспыхнула с удвоенной силой, но бесполезно. Процесс мутации замедлился, а потом и вовсе остановился. Жаба ткнул в меня пальчиком и провизжал, приказывая игрушкам: — Ату его! Взять! Повалить! Немедленно!

Но те ужасно боялись красной сферы и даже не дёрнулись в мою сторону. Они всё громче и громче умоляли о пощаде и просили кого-то — то ли меня, то ли вселенную, то ли сверхъестественные силы — о спасении. Проволочная кукла случайно оступилась и упала прямо в пятно красного света, в тот же момент её охватила новая метаморфоза — проволочные конечности дико перекрутились, туловище скомкалось, голова исчезла. Несчастная мелюзга в ужасе загорланила, буквально бросаясь на стены и царапая их коготками: