— Ты врёшь! — заорал Горн и замахнулся кулаком, но я перехватил его руку. Он задёргался как припадочный и завыл, умываясь слезами и глотая сопли: — Моя кровиночка, моя Настенька! Ну пожалуйста, пожалуйста, хотя бы словечко, умоляю тебя…

Жаба вздрогнул, открыл детские наивные голубые глаза и, погладив купца по щеке, жалобно пробормотал:

— Ты же меня защитишь?

— Конечно, конечно, Настенька, — проблеял Горн и прижал её к груди, закрывая от меня и игрушек руками.

Ситуация была мерзкая. Каким бы человеком Горн ни был, он такого не заслуживает. Никто не заслуживает. Я дал ему несколько минут на скорбь, но вскоре стало понятно, что его разум не желает принимать действительность. Грёбаная эмпатия! Я понимал, что это нужно сделать, но пришлось буквально себя заставлять. Игнорируя вопли, рыдания и проклятия Горна, я заломил его правую руку за спину и вырвал Жабу в теле ребёнка — за шкирку, как щенка. Купец попытался его отобрать, но я без сомнений его вырубил. Жаба, видимо, считав мои эмоции, решил разыграть карту жалости.

— За что меня-то? Я ничего плохого не сделал? Все могут обижать слабого человека… Слабого, маленького, некрасивого! Все меня обижали! — он горько заплакал, растирая покрасневшие глаза. — Пощади! Я больше не смогу в Чёрном Замке! Не смогу! Разве там моё место?!

Я отвесил ему оплеуху и потребовал:

— Расскажи, как работает артефакт? Можно ли вернуть всех людей в их тела?

— Как же так… Вернуть? Но я же тогда тоже вернусь в то ужасное тело! — прохныкал Жаба.

— Или умрёшь, — я пожал плечами и безжалостно усмехнулся: — Выбирай.

— Неужели тебе меня нисколечко не жалко? — завёл по-новой шарманку он. — Я никогда и никому не делал плохого! Меня обижали с самого детства! Вы не представляете, как меня обижали!

Возможно, и нет. Но что я точно представлял так это то, что Жаба сел на своего любимого конька и может продолжать заунывное нытьё вечно. Это понимание наложилось на глухую ярость и отвращение. Я смотрел на Жабу и видел отвратительную склизкую кучу дерьма, несмотря на то, что он до сих пор оставался в облике девочки. В какое-то мгновение к горлу подкатил такой ком омерзения, что я не сдержался, выпустил цепи и хлестанул Жабу по плечу. Хрустнула кость, из страшной раны фонтаном полилась кровь.

— Последнее предупреждение, — спокойно сказал я и, активировав Четырнадцатое Созвездие, закрыл рану и восполнил ему кровь. Я же не хотел, чтобы он мгновенно умер. — Следующий удар отрубит тебе руку начисто.

— Я… я… Хорошо, — в итоге сдался Жаба и вытащил из кармана клочок бумажки. — Нужно зажать шарик в кулаке и произнести это заклинание три раза, постепенно вливая в хрусталь магию. Так ты его включишь. Сила зависит от твоего Созвездия.