28
Аня — Что-то голова немного кружится, — я опускаюсь на стул под пристальный взгляд Богдана и, приложив пальцы ко лбу, тихо прошу: — Ты мне воды не подашь? На его лице мелькает насмешливая ухмылка, после чего он откупоривает бутылку с минералкой и протягивает ее мне. — Беспокоюсь я, дюймовочка, — замечает он, глядя, как я пью воду маленькими глотками. — В последнее время у тебя часто живот тянет и голова кружится. Собирай-ка ты сумку. Ни на какую учебу сегодня не поедешь. Отвезу тебя в клинику. Полежишь там пару недель под наблюдением врачей. Так мне спокойнее будет. От неожиданности я давлюсь и начинаю кашлять так сильно, что из глаз текут слезы. — Не надо клинику… Мне уже лучше. — Да ну? Вот только что ведь голова кружилась. Я смотрю в смеющиеся зеленые глаза и понимаю, что Богдан обо всем догадался. После того, как в тот злополучный день он вышел из моей спальни, я себе места не находила. То и дело представляла его в обнимку с другой женщиной и начинала понемногу сходить с ума. Тогда-то я не выдержала и позвонила ему. Соврала, что тянет живот, и Богдан на удивление моментально примчался. От него пахло другой женщиной, и мне выть хотелось отчаяния. Но что я могла ему предъявить? Понимаю, что он живой мужчина. Но уловку с недомоганием я запомнила и стала ей пользоваться. То прикинусь, что голова закружится, то за живот схвачусь. Богдан стал чаще бывать дома, разговаривал со мной, шутил. Приставать больше не пытался, и это почему-то меня расстраивало, хотя я должна была испытывать облегчением. Может быть, не зря говорят, что во время беременности женщина глупеет? Мое тело отзывалось всякий раз, как он меня касался. Горело, дрожало, в голову лезли запретные мысли. Но решится на большее было страшно. Я ведь совершенно не помню своего первого раза, и близость с мужчиной для меня до сих пор остается чем-то неизведанным и далеким. У Богдана наверняка было много женщин, и мне совсем нечем его удивить. Еще страшно, что будет больно. — Может быть, я немного преувеличила, — бормочу я, поднимаясь со стула. — Не нужна мне никакая клиника. Поеду на учебу. — Я прекрасно знаю для чего ты это делаешь, Анюта. Как с малолеткой играть со мной не нужно, — Богдан все еще улыбается, но от это холодного тона мороз дерет по коже. — Еще одна липовая жалоба на здоровье — положу тебя до родов в больницу. Ты под присмотром будешь и мне одним головняком меньше станет. — Я для тебя головняк? — обиженно смотрю на него. — Конечно, ты для меня головняк, Анюта. Не была бы ты беременной — у