Если после этого приема Ребира Мехта все еще считает, что не уравновесила одно-единственное мое плетение полностью, то я ошибся куда больше, чем думал. Правда, куда уж больше-то?

На лице Сидхарт крупными буквами был написан закономерный вопрос: что же у заштатного рода былонастолько ценное?

А я смотрел на ректора и не понимал, что изменилось.

Еще пару дней назад она показала себя очень лояльным переговорщиком и щепетильным деловым партнером. С какой стати сейчас она решила так подставить меня перед Сидхарт? Они ведь тоже великий клан. Соперничество? Какие-то непонятные мне межклановые игры?

— Вы позволите вопрос, госпожа Мехта? — мягко произнес Сидхарт.

— Я оставлю вас, пожалуй, — ровно сказал я. — Время неумолимо. Госпожа Мехта, господин Сидхарт.

Я склонил голову, дождался ответных кивков отошел от них. Пусть играют в свои игры без меня. И так-то втянули, не спросив, а уж обсуждать меня в моем же присутствии — это явный перебор.

Правда, я и сам усугубил напоследок. Поставить в обращении женщину перед мужчиной — это тоже некрасиво. Даже если она — ректор Академии Магии и один из сильнейших магов страны, а он — юный мальчишка со средненьким даром.

Машинально я это сделал, честно говоря. Просто привык ценить людей по их заслугам, а не по формальному признаку. Да и ладно, в конце концов, эту мелкую ошибку можно списать на мой выбор стороны в этом споре. И по факту так оно и есть: я на стороне Мехта. Пока, по крайней мере.

Я остановился около одной из площадок, где танцевали девушки. Уже не под «джими-джими», под какую-то другую мелодию. Незнакомая, но такая же характерно-индийская. Я не устаю удивляться, насколько похожи кое-какие базовые вещи в разных реальностях. Ну или эпохах, если мое предположение верно.

Стоило мне втянуться в бездумное созерцание плавных движений, соблазнительных изгибов фигурок девушек и полет разноцветных тканей, как ко мне подошел человек. Подошел и молча встал рядом.

— Завораживает, — негромко сказал он через пару секунд.

Я повернулся к нему. Высокий шатен с волнистыми волосами и холодными светло-голубыми глазами без какого-либо выражения. Неприятно, словно дохлая рыба на тебя смотрит.

— Господин Раджат, — приветственно склонил голову он. — Я — Нанда Каспадиа.

— Господин Каспадиа, — кивнул я в ответ.

— У меня для вас есть сообщение, господин Раджат, — злорадно ухмыльнулся он и продолжил: — Ваша двоюродная сестра Амайя попросила предоставить ей убежище от вашего деспотизма. Разумеется, мы предоставили.

Что за?..

— Ей и вашему родовому камню, — многозначительно добавил Каспадиа.