— Ад.

Помолчав, очевидец рассказал жуткие вещи, выкрикивая короткие фразы слушателям чуть ли не в уши. Только так можно было разговаривать, рев бушующего моря перекрывал все звуки, а ветер уносил даже те, которые рождались в непосредственной близости от слушателя.

Первым из больших кораблей, которым, казалось, ничто не может угрожать, сорвался с якорей, разбился и пошел на дно американский транспорт «Progress», зафрахтованный англичанами для перевозок. Вслед за ним разбился английский парусник «Resolute», полный дорогих грузов. Капитана выбросило волной за борт, но он сумел уцепиться за конец, болтавшийся за кормою. Именно кормою судно припечатало к скалам.

— Я подумал, что буря специально… хотела убить капитана… чтобы он не увидел… как гибнет его судно.

Видавших виды дозорных передернуло от слов старого моряка. Лев Петрович припомнил, что в 1839 году у берегов Кавказа случилась подобная буря, которая разбила в щепы несколько российских военных судов и почти пятьдесят мелких, по преимуществу торговых. Но сам он этого не видел, а тут на его глазах творилось нечто еще более масштабное, грандиозное. Убийственное и безжалостное.

Тут же сорвало с якорей и понесло в их сторону еще одно американское парусное судно — «Wanderer». Ветер и волны быстро домчали его до берега, слегка приподняли и начали методично бить о скальную стену. Спасатели кидали веревки экипажу, но, даже ухватившись за конец, удержаться не смог никто. Шансов выжить у моряков не было…

— Именно так погиб «Резолют», — прокричал дозорным моряк.

* * *

Буря не собиралась утихать. С пугающей методичностью гибли суда. Английский морской волк только успевал креститься и озвучивать названия:

— «Kenilwoth»… «Peltoma»… Прими, Господи, души моряков…

Бутырцев магическим зрением вгляделся в разбушевавшееся, воистину черное море. На паровом судне «Vesuvius» срубили грот-мачту, и оно еще держалось на своих якорях. Без мачт болтались щепками среди штормовых валов паровой «Melbourn» и несколько транспортов. Моряки сбрасывали в море все, что могли, в попытках облегчить суда и уйти в море. Кое-кому это удалось.

Лопались якорные цепи, сильные порывы ветра срывали моряков с палуб, и они исчезали в огромных волнах. Пароход «Niger» отчаянно дымил, пытаясь помочь якорям машиной. Другой пароход, «Avon», ранее столкнувшийся с «Kenilwoth», пошел в Балаклавскую бухту. Только страшная участь уже разбившихся судов могла заставить капитана попытаться пройти в такую бурю узкий S-образный вход в бухту. Бутырцев попятился назад по тропе, чтобы наблюдать, удастся ли отчаянному экипажу смелый замысел.