Это было очень странно, непонятно, не поддавалось логическому объяснению. Но Лев Петрович, успокаивая себя после мимолетной встречи с неведомым, решил, что Свет можно увязать с тем, что делает сейчас сэр Джеймс. Англичанин попросил помощи у первооснов?

Больше ничего необычного в Сумраке не было, и русский маг вернулся в обычный мир, ставший к тому моменту с головы на ноги.

Море опрокидывало «Принца» и раз за разом било красавец-пароход о скалы с такой очевидной жестокостью, с такой человеческой ненавистью, что Лев Петрович поразился: за что?

Железный корпус долго не продержался, вмятины в бортах на глазах превращались в дыры с рваными краями. Сорвались с места и исчезли в море трубы и надстройки, пар из недр парохода окутал погибающее судно. Какое-то время море еще звучно крушило железный остов парохода о скалы, дробя на более мелкие части, потом и они скрылись под водой.

Иногда среди волн и плавающих у берега обломков мачт, досок, тюков сена и одежды, сундуков и мебели показывались головы моряков. Иногда до людей на скалах даже доносились крики несчастных. Самым удачливым случалось даже зацепиться за скалы, подняться выше волн, которые продолжали тянуться за человеческими фигурками, хватая их, срывая со скальной стены и бросая вниз на камни и обломки судов.

Но ничто уже не могло помочь обреченным людям.

Бутырцев недоуменно посмотрел на сэра Джеймса: на что же направлены усилия английского Светлого, если не на спасение людей? И с удивлением понял, что Фюссберри до последнего пытался спасти пароход, но не смог противостоять стихии. Энергия бури была много больше той Силы, которую смог собрать Иной.

«Была ли эта буря только природной? Или так: была ли эта буря природной?» — спросил себя Бутырцев. Если бы не это непонятное первое мгновение, когда он вторгся в Сумрак, его ответ был бы однозначным: буря — дитя природы. Но любое, даже такое невнятно обоснованное сомнение, как сейчас, он привык всегда укладывать на чашу весов с надписью «против». Возможно, там появятся и более тяжеловесные доводы.

* * *

На скалах радостно закричали — удалось поднять на веревках сразу двух моряков. Сэр Джеймс поспешил к ним, ему явно не терпелось о чем-то расспросить спасенных. «О чем он так волнуется? О каких сокровищах? Что было на борту злосчастного парохода?» — задал себе новый вопрос Бутырцев и подкинул малюсенький довесочек на пока еще практически пустую чашу весов.

IV

После гибели «Принца» сэр Джеймс не стал более задерживаться и наблюдать за продолжающейся трагедией на море. Буря начала стихать, дождь давно прекратился, ветер угомонился. И только море еще бушевало, стараясь унести на дно как можно больше этих жалких паразитов, плавающих по его поверхности. Еще несколько судов были потоплены, как «Rip Van Winkle» и «Maltese», или сильно повреждены, как «Vesuvius» и «Retribution», к тому же потерявший значительную часть экипажа.