* * *
А ещё в спортзале есть маты, из которых легко и просто соорудить место для медитации. В меру мягкие — но не настолько, чтобы в сон потянуло, и не настолько жёсткие, чтобы отвлекало. Я решил не изобретать велосипед и попробовать то, что у меня уже один раз получилось: максимально сосредоточиться на ритме декламируемых стихов и вогнать себя в транс.
Не скрою, что-то получаться начало только спустя два с лишним часа — когда темень за окнами зала стала непроглядной и шум большого города совсем уж притих. Напарнику из плоти и крови было бы тяжело столько провести рядом, не мешая мне ни шорохом, ни движением — к счастью, у девушки-робота таких проблем в принципе не было.
Я уже окончательно потерял счёт времени, когда наконецпочувствовал — вот оно. То самое отстранённое состояние, которого я добивался. Свет мы не включали, потому мишень я не столько видел, сколько помнил, где она находится. Вытянув руку, я мысленно обозначил: “враг”. Подождал, вслушиваясь в себя, ответа не дождался и сменил на обозначение “ударь это”. Опять нет. Что ж, я никуда не тороплюсь…
“Проснись!”
Одно поднятое ухо, взгляд сквозь едва прикрытые веки.
“Выходи и стукни это.”
“Гулять?”
“Гулять,” — послушно согласился я. — “Хочешь наружу?”
“Тепло. Тут спать,” — морда опять уткнулась в лапы.
“Кормить?” — предположил я.
“Кормить!” — радостное виляние хвостом.
“Держи”, — я… протянул руку. — “Ещё?”
“Ещё!” — заискивающий взгляд.
“Держи,” — поддался на извечный собачий приёмчик я. — “Но теперь — гулять! Взять эту штуку!”
Почему-то мишень из картона показалась мне такой маленькой — словно я её размером в две ладони вырезал. Тут Фая обернулась и сделала ровно два шага, чтобы положить схваченное к моим ногам — и я понял, что вижу сам себя её… глазами? И едва заметный, словно подёрнутый серой дымкой, напоминающий человеческий силуэт, склонившийся надо мной. “Зэта” — мелькнула догадка и я позвал собаку:
“Домой!”
“Домой!!!” — хвост аж застучал от чувств по бокам.
Я открыл собственные глаза: в окнах зала серебрилось раннее утро. Отключился, что ли? Только что темно же бы… ло.
— Перед тем, как появилась борзая, у тебя скакнули вниз все показали, особенно давление, — удерживая одной рукой ёмкость с раствором глюкозы, от которой гибкой трубкой спускался к моей руке катетер капельницы, пояснила синта. — Но я не успела отозвать симбионта — он пропал сам.
“Вторая порция “еды” явно лишняя,” — подумал я, глядя на встревоженное лицо своей девушки. — “Больше не поведусь”.
— Ну… как? — наконец спросила напарница. Я попытался сконцентрироваться на собственных ощущениях…