— Во даёт! — через душевную боль пробилось чистое, ничем не замутнённое восхищение. — Зэта… Она повторила ситуацию, в которую я попал, пытаясь задействовать симбионта. Создала её для врага!
И, наверное, предусмотрела возможность как-то предупредить бота, если бы тот дал ей нормально уйти. Просто потрясающе! И действительно многому научилась — не только у меня, но и на мне!
— Если все вопросы разрешены, то… ваши вещи и деньги ждут вас в соседней комнате, Йоширо-сан, — намекнула мне розовая, мгновенно испортив настроение. — И ещё одно… Пожалуйста, не контактируйте с представителями нашей расы и не пытайтесь купить новый “пом-пом”. В противном случае мы оценим ваши действия как враждебные — и окажем соответствующее противодействие. Надеемся на ваше понимание…
— Стоп. Ещё одно, — я поднял руку, заставляя синту прерваться на полуслове. — Я хочу получить тело Зэты. Можете демонтировать, если в нём осталось не сгоревшим что-то ценное… или “секретное”. Можете даже не торопиться — мне тоже понадобится время, чтобы всё устроить…
— Зачем это вам?! — очень по-человечески выпучила глаза андроид.
— Похороны, — я провёл рукой по щеке, но нет, показалось. Слёзы высохли. — Для вас она так и не стала человеком — но не для меня. В конце концов — она ведь поняла, почему нам, людям, важны ритуалы.
44
Японцы, когда в аниме или манге происходят чьи-то похороны — обычно рисуют дождь, прямо ливень. Что-то вроде “само небо плачет о нём или о ней”. Конечно, штамп не сработал в реальности: с бездонного голубого неба вовсю палило летнее горячее солнце. И я, подавая пример, первым скинул пиджак от школьной формы — посчитал уместным, что одноклассницу нам стоит провожать в последний путь именно в ней. Вроде как солдатасослуживцы провожают при полном параде. Но если так подумать — в Отряде мы и есть солдаты. Иррегуляры двадцать первого века, да уж.
Вообще-то на освящённой земле нельзя хоронить даже некрещёных людей — не говоря уже про остальные виды живых существ. Но — за соответствующее пожертвование батюшка-настоятель Собора Воскресения Христова в Токио как-то договорился с “вышестоящим начальством” и выделил место на совсем крохотном кладбище. Возможно, “договориться” было даже довольно легко: в землю вокруг собора вкопано множество вещей, от скамеек и до деревянных крестов — чем мёртвая синта, собственно, их хуже? Тем более, что панихиду ему служить не пришлось: я вообще сильно сомневаюсь, что концепция какой-нибудь религии пришлась бы Зэте по душе настолько, что ей захотелось бы осенить себя её символом.