12
“Стереотипы — зло!” В следующий раз, когда впервые потребуется сунуться в место типа нинке-додзё, возьму белую ленту, выведу на ней эту фразу иероглифами и нацеплю на лоб[35] ! Чтобы, значит, постоянно это помнить и объективно оценивать окружающую реальность.
Пройдя вдоль забора частной школы боевых искусств, я наткнулся на ворота. Широко открытые и без всякого намёка на привратника: типа, заходи, кто хочет. Я зашёл. Комплекс зданий на довольно большой огороженной территории чем-то напомнил мне храмовый: дорожки, стриженные (где аккуратно, а где и не очень) газоны, несколько невысоких, мне по пояс, невнятных каменных статуй, у основания одной из которых лежало блюдце, в котором тлела ароматная палочка-подношение. Разве что ворот-торий[36] нигде не было.
Чтобы узнать, к кому обратиться по поводу приёма на обучение, мне пришлось ещё и побегать за местными. Единственное из ожидаемого, что за всё время поисков-расспросов увидел — группку из пяти учеников в серых доги[37] , отрабатывающих под присмотром наставника в чёрных хакама[38] и хаори[39] ката[40] . Наконец, парень года на два младше меня, нога за ногу меланхолично тащивший куда-то два пустых ведра, после наводящего вопроса не смутно махнул ладошкой вдаль, а решил меня проводить к нужному человеку — нет, не к мастеру, всего лишь к старшему ученику. Именно в его компетенции был приём неофитов, а у Сукагавы-сенсея, оказывается, и без того хватало важных дел. Ну ладно.
Очередной разрыв шаблона постиг меня в закутке, где обретался искомый старший ученик. На вид ему было лет шестьдесят, волосы едва ли не до затылка проредили симметричные залысины, а сам он кутался в кимоно. Ах да, и сидел на татами перед низким столиком, заваленным канцелярскими принадлежностями, бумагой и прочей офисной лабудой типа скрепок, папок и кнопок. Бойцом представитель гокудо ну вот совсем не выглядел — зато на бухгалтера тянул на все сто процентов!
Приём в додзё занял ровно две минуты: я сказал, как меня зовут, признался, что единоборствами не занимался и учусь недалеко, в интернате Хиро. И нет, мои родители не могут написать, что не против занятий по причине их отсутствия. Родителей, разумеется. После чего на обрывке листа набросал пару иероглифов и попросил меня передать это, с позволения сказать, послание уже просто ученику — правда, в отличие от остальных, подробно рассказал куда идти и как искомого индивида найти.
Хрррясть! Это мой шаблон не выдержал издевательств и порвался! “Просто” ученик оказался тридцатилетним дядечкой, причём с характернейшей внешностью завхоза. Ками-сама, на нём даже синий рабочий халат надет был, в масляных пятнах и с прожжёнными дырами! Прочитав записку, местный “Петрович” без особого энтузиазма выдал мне очень сильно поношенный комплект доги, к счастью, чисто выстиранный после предыдущего владельца… и метлу. Устно мне обозначили желаемый фронт работ (очень похоже на поэтически-армейское “от забора и до обеда”) — и отправили совершать трудовой подвиг. Ну или не подвиг — как получится.