— С-смогу, — вампирша вздрогнула, и, кажется, ответила на вопрос раньше, чем сообразила, что её спросили. — Наверное…
— Придётся потренироваться, чтобы точно смочь, — просветил я её. И добавил, чтобы никакого недопонимания не осталось: — На мне и на Синдзи.
— Ч-чего?! — кажется, у японских школьников у всех такая суперспособность: от удивления заикаться.
— Т-того! — передразнил я мечника. — Хочешь, чтобы союзник после ранения тебя выпил целиком? Кстати, Зэта. При достаточных повреждениях корпуса какую часть тебя надо во чтобы то ни стало вытаскивать? Подозреваю, что не голову.
Побледнеть андроид не могла, а вот вздрогнула очень даже по-человечески.
— Игры кончились, ребята и девчата, — глядя по очереди на каждого, медленно произнёс я. — Ишимура предельно чётко выразился: учить нас спасать собственные задницы он не будет. Придётся самим. И в случае чего я в первую очередь хочу и буду спасать тех, кто мне не безразличен. Надеюсь, вы тоже. Потому — для начала предлагаю обменяться самой основной информацией про свои возможности, как это сделал я. Ладно, меня прикончат — а если кого-то из вас? Не хочу, знаете ли, плакать над трупами.
Вот так. Никаких тактических схем и убеждений. Мотивация создать боевую группу должна быть максимально простой, понятной и убедительной. А остальное — потом.
24
— А теперь повторяйте новые ката самостоятельно, пока я не вернусь. И смотрите мне, чтобы никаких “перекуров”, — последнее слово Ичиро-сенсей выделил особой интонацией.
Сегодня, прямо во время первого настоящего занятия в нинкё-додзе, я успел выслушать об одногруппниках много “добрых и ласковых” слов от наставника. Причём никакой ругани: исключительно издёвки, зато поимённо. Строго на тему неисполнения заданных упражнений, махровой лени и нежелания шевелить мозгами хоть чуть-чуть. Заодно и именно по курению прошёлся — похоже, семпай эту вредную привычку люто ненавидит.
М-да. Боюсь, в том, что конкретно эта учебная группа так сильно достала своего наставника, есть и доля моей вины. Точнее, я стал той соломинкой, что переломила спину верблюду наставнического терпения. Думаю, не очень ошибусь, если скажу, что Ичиро начал сомневаться в своих способностях сенсея — по некоторым признакам понятно, что эти пятеро у него первые ученики. И тут появляюсь я. Да, сам себя загнавший в подобие транса, но всё же без проблем выучивший “удар с выходом ки” за одну демонстрацию!
В общем, решение взять меня шестым в группу явно имело под собой не только желание заполучить талантливого последователя. Одно моё присутствие рядом с одногруппниками молчаливо тыкало носом остальных в их, мягко говоря, не слишком старательное отношение к изучаемому материалу. Ещё раз отдам должное семпаю: он в мою сторону, читая свои нотации, не показывал: мол, любой первый встречный лучше вас, кретинов. Про кретинов тоже ни разу не сказал — но между строк, что называется, читалось.