— Я «Ланцет» посмотрю. Допустим, с тридцать четвертого года и сколько получится.
— Стоп, а почему у тебя в анкете не указано знание английского?
— Забыл, наверное. Намного лучше немецкого владею. Не носитель, но для чтения хватает.
— Ты же в Ленинке не записан ещё?
— Нет.
— Тогда возьми в отделе кадров справку, что тебе зарубежные издания нужны для научной работы. И внеси знание языка, за него доплачивают, если тебе это важно.
* * *
Какой же я придурок! Распушил хвост, решил показать крутизну. Ляпнул бы ещё про уровень владения С1, вот бы Неговский призадумался, что это такое. Нет бы поинтересоваться аккуратно, что с языками, но дуракам закон не писан. Как же, «Ланцет» читать иду. В газету бы ещё об этом написал, чтобы все знали. Кстати, была возможность, удивительно, что не воспользовался. Интересно, сколько доплачивают за иностранный язык? А вдруг потребуют подтверждающие бумаги? Ведь так любой может заявить, что владеет китайским, чтобы получать надбавку.
В отделе кадров, кстати, сидел мужик. Офигеть. Первый раз в жизни вижу. Начальника отдела видел, а чтобы простой инспектор — никогда. А тут — пожалуйста. Без пиджака, но в жилете. Нарукавники, галстучек скромненький, круглые очки в роговой оправе. Типичный рядовой бюрократической армии. Назвался Виктором Семёновичем. Справочку он мне выдал, как положено, с синей печатью. А насчёт языка произошла закавыка. Вернее, история оказалась небыстрой.
Сначала я обрадовался, что доплатят аж десять процентов от оклада. Можно начинать думать о покупке «Роллс-Ройса» с небольшим пробегом, забогатею же. Но потом суровая действительность внесла уточнения.
— Вот вам бумага, Никита Алексеевич, — подал он мне сероватый листик. — Пишите.
— На чьё имя?
— Заместителя директора по научной работе, Синегубова Аркадия Фёдоровича. Можно инициалы. Заявление. Успеваете?
— Секундочку. Готово.
— Прошу направить на комиссию с целью проверки знаний иностранного языка. В скобочках… Что там у вас?
— Английский.
— Да. Далее: «для начисления надбавки за знание иностранного языка». После указываете, что закончили.
— Самоучка.
Он посмотрел на меня поверх очков с лёгким любопытством.
— Тяжело вам будет. Могут и срезать, — заговорил кадровик совершенно человеческим языком, даже с некоторым сочувствием. — Ладно. Написали? Число, подпись. Недели через две вызовут вас.
— А куда?
— В педагогический институт иностранных языков, в Петроверигском переулке.
— Спасибо за помощь.
— Для того и работаем.
* * *
Я сунул справку в карман и неспешно пошёл назад. Экзамена я не боялся. Ну что там могут спросить такого, чего я не знаю? Им, наверное, большей частью попадаются специалисты уровня «Май нэйм из Вася. Москау из зы кэпитэл ов Совиет Юньен». Возможно, разумнее будет чуточку притормозить. Произношение колхозное продемонстрировать, сделать вид, что слова подбираю, и не спешить. А то ведь могут на всякий случай и шпионом объявить.