Документ признали годным, и левая пошла к картотеке. Покопавшись с минуту, она тихо сказала:
— За этот год шестнадцать номеров. Последний — апрельский.
— Очень хорошо. Давайте.
— Сейчас закажу, ожидайте. Тридцать шестого года пятьдесят номеров, вы в курсе?
— Да, конечно.
Следующие часа два я честно просматривал оглавления. Как и ожидалось, ничего по нашей теме. Хирургия, терапия, педиатрия, новые лекарства, «а вот ещё случай был, сейчас расскажу». Глубже тридцать четвёртого года я решил не копать. Выгрузил последнюю подшивку в возврат и пошёл на поклон к библиотекаршам.
— Следующий год? — спросила левая, которая, наверное, на сегодня стала моим персональным ассистентом.
— Нет, достаточно, — скупо улыбнулся я. Надеюсь, она воспримет это как сочувствие её тяжёлому труду. — Мне нужны публикации одного автора.
— Фамилию напишите, — пододвинула она мне формуляр. — И период.
Я изобразил печатными буквами «Kouwenhoven» и обозначил нижнюю границу поиска тридцатым годом.
— Придётся подождать, — прошептала библиотекарша.
— Тогда я схожу, пообедаю, потом вернусь, — ответил я. — Вот вам к чаю.
Я достал из портфеля плитку шоколада и положил перед ней. Знал, куда иду.
Библиотекарша покраснела и подвинула подношение ко мне чуть дрожащим пальцем.
— Вы что! Уберите сейчас же, — прошипела она. — Не положено!
— От чистого сердца. Я знаю: вы и так найдёте. Просто день сегодня хороший. Возьмите, не обижайте меня.
Она посмотрела на своих коллег, старательно смотревших в другую сторону, и кивнула:
— Спасибо. Обедайте, конечно. А я пока поищу.
* * *
Эх, знать бы, где искать, заказал бы этот «Американский физиологический журнал» с самого начала. Две из трёх годных публикаций нашлись именно там. Ещё одна — в «Трудах Американского института инженеров-электриков».
Что Коувенховен раскопал на сегодняшний день? При разной частоте тока воздействие отличается. Казалось бы, ерунда. Но пока американцы не сделали следующий вывод, самый главный. До него ещё времени пройдёт — вагон и маленькая тележка. Но я знаю, кто в этой истории станет автором идеи. Очень странно, что они до сих пор не заметили столь очевидной вещи. А ещё — что до сердца доходит одна десятая разряда. Пока это выглядит забавным наблюдением, но как дело дойдёт до дефибриллятора, придётся учитывать.
Больше мне в библиотеке делать нечего. Переписал данные в записную книжку, попрощался и пошёл на свежий воздух. Что было надо, я нашёл. И теперь речь пойдёт не о гениальном озарении, а о развитии идеи. И на вопрос: «Где прочитал?» можно дать ответ. А это уже не так подозрительно. Когда делаешь вид, что стоишь на плечах гигантов, брехать намного проще. Да и верят охотнее.