* * *
Фамилия ударила сильнее головокружения. Надо же.
Дверь противно скрипнула. Я даже не пытался открыть глаза — хватило одного раза.
— Ты чего разлёгся, Никита? Обещал журнал вернуть, помнишь? Я сам эту статью не читал, кстати. Выпивали вчера, что ли?
Странный врач. Какой журнал? И это вместо лечения. И почему я — Никита? Перепутал пациентов?
— Где?.. — прошептал я. — Что произошло?
— Что? — удивлённо спросил вошедший. — Вроде спиртным не пахнет. Ты заболел? Давай-ка посмотрю.
Он подошёл ко мне и оттянул веко. Левое, верхнее. Изображение получилось мутным из-за набежавшей слёзы. Да ещё и двоилось вдобавок ко всему. Но я увидел: за склонённым надо мной молодым человеком что угодно, только не больничная палата!
* * *
А ещё лицо. Он выглядел так, будто с портрета молодого Неговского сошёл. В принципе, дедушка реаниматологии за свою жизнь мало изменился внешне — разве что залысины стали побольше, да выражение лица приобрело печать лёгкого раздражения. А этот — ну, будто со старой фотографии взяли. Одет в какой-то поношенный синий плащ. И на рукаве капли незасохшей грязи!
— Никита, ты точно не пил ничего?
— Не-е-ет, — промычал я.
Почему он называет меня этим странным именем, да ещё и тыкает?
Взгляд чуть прояснился, и я снова обратил внимание на облупленные стены и одежду, висящую на гвоздях. Мой гость подтащил табурет, причём сделал это привычным жестом. И достал карманные часы! На цепочке! Старые, потёртые, с глубокой царапиной. Щёлкнула крышечка, и он схватил моё запястье холодными пальцами.
Потом снова оттянул мне веки, дёрнул голову, поворачивая к свету. Опять накатило головокружение.
— Пульс восемьдесят четыре, терпимо, хорошего наполнения. Зрачки одинаковые, реакция на свет…
— Володя, — прошептал я. — Я встать не могу. Дай воды немного… рот прополоскать.
Он только сейчас посмотрел на пол.
— Да тебя вырвало, и не раз. А я и не заметил. Сейчас уберу. Да, вода.
И скоро мне в губы упёрся край глиняной кружки. Я глотнул немного, только во рту освежить. Лучше потерплю.
— Спасибо.
— Слушай, ты лежи пока, я Машу попрошу, она позже подойдёт. А я с Наткой дома посижу. Жена всяко лучше управится. Хорошо? Журнал я заберу, если ты не против.
* * *
Вариант первый: у меня галлюцинации после ишемии. Отсюда и головокружение. Мозг просто подхватил воспоминания о работе, выдал такую картинку. Весьма правдоподобную, кстати. Но этот Володя меня трогал! Двигал мою голову! Онейроид? Делирий? Надо было попытаться прочитать текст в журнале.
Может, это розыгрыш? Организаторы решили сляпать для выздоравливающего высокого гостя спектакль? Я чуточку приоткрыл глаза и поднял левую кисть. Нет, всё же онейроид. У меня даже ногтевые пластинки не такой формы. И пальцы эти от худого человека.