— Складно, — покивал Бурденко. — Хорошо излагаешь, красиво. Пару плакатиков нарисовать, и готовое сообщение на съезде хирургов. Запишу тебя. Ты же знаешь, что могу, никаких трудностей.
— Не надо. Вон, Владимир Александрович пусть выступает. А я на трибуне теряюсь. Боюсь публичных выступлений.
— Не врать мне! — хлопнул ладонью по столу Николай Нилович. Вроде и не очень сильно, можно сказать, обозначил недовольство, а вокруг вдруг стало чрезвычайно тихо. Я по сторонам не смотрел, не до того было, но уверен: все уставились сейчас на меня.
Бурденко встал, с трудом, держась за спинку стула. Но тут же выпрямился и расправил плечи.
— За мной, — скомандовал он. — Неговский — тоже.
* * *
Как и ожидалось, разборки продолжились в командирском кабинете. Не успели рассесться, Николай Нилович сразу пошёл в наступление:
— Что за дурь, Никита? Статью писать не буду, выступать боюсь… Детский лепет. В чём причина?
— Я уже излагал Владимиру Александровичу, повторюсь. Направление новое, мы делаем первые шаги. Чтобы утвердиться, нужен прорыв. Значимый результат.
Знаю, если захочу, усыплю своей лекцией любого. По крайней мере, слушатель будет на расслабоне. В Никиту полностью навык не втиснулся: что-то с голосовыми связками, наверное, градус занудности мелковат. Но я старался. Бурденко согласно кивал, прикрыв глаза, и я вовсю злоупотреблял его усталостью. Ведь, кроме института, на нём висит хирургическая клиника первого меда, консультации в санитарном управлении РККА и ещё куча всяких обязанностей. А мне ведь надо только, чтобы он отстал.
— Показать достижения можно, если вся команда будет работать на лидера. Нет никакого присвоения открытий. Просто мы даём шанс руководителю показать себя. А потом, когда он получит заслуженные преференции, и остальные подтянутся на соответствующий уровень. Уверен, нового в этой теме можно найти ещё много, на всех хватит.
То, что действует на аспирантов, не работает на академиках, даже усталых. Николай Нилович наверняка и сам так умеет. Вот только что полусонно кивал, но стоило мне замолчать, как он открыл глаза и совершенно бодрым голосом заявил:
— Как ты тогда сказал? Глупость несусветная. Отличное определение для всего этого бреда. И, кстати, признаю твою правоту о пользе раннего движения в постоперационном периоде. Начали проверять на кафедре хирургии — предварительные результаты это подтверждают. Тоже откажешься?
— В любой курилке делают кучу ещё более удивительных открытий. Сформулировали задачу вы, проверили ваши специалисты. Где я, тот, что просто ляпнул внезапную мысль? От идеи до воплощения…