— Никита, ты не загордился? Идёшь, никого не замечаешь.
— Привет. Извини, задумался.
— О подвиге по спасению Лёни?
Она как-то ловко просунула руку мне под локоть и даже слегка прижалась при этом. По крайней мере, ту сбрую, которую она носила под платьем, я ощутил весьма явно. И при этом жест получился совершенно натуральным, без какой бы то ни было сексуальности.
— Не смешно. Уж о ком, а о Банько думать не хочется.
— Да брось ты дуться на него. Прошло ведь, — она улыбнулась. — Куда направляешься? Прогуляюсь с тобой немного.
— На Кузнецкий Мост хотел.
— Отлично! По Петровке пойдёшь, да? Доведёшь меня до «Эрмитажа»?
— Хорошо.
Идти до сада от нашего института совсем немного: до Садового кольца, перейти дорогу, и ты почти на месте. Аня пыталась выведать, что мы будем делать с кардиографом после того, как проверили всех сотрудников. Я честно признался, что будем лупить током сначала крыс, а потом собак. Авдеева вспомнила, как кормила соседскую болонку и какие смешные вещи та творила за кусочек хлеба.
— А можно будет посмотреть на ваши опыты?
— Наверное, да. Ничего секретного у нас не намечается. Хотя вряд ли это будет очень интересно: ты увидишь большей частью спины экспериментаторов, которые что-то делают, а потом расходятся. Повторить миллион раз.
— Но ты же объяснишь, что там делают? Вот, ждёт уже, — сказала Аня, кивая на парня, который беспокойно топтался у входа в «Эрмитаж».
— Кто это?
— Жених мой, Федька. У нас свадьба через три недели, представляешь? Сама поверить не могу. Пойдём, познакомлю вас.
* * *
Жених оказался парнем простым и бесхитростным. Похоже, для него весь мир сейчас вращался вокруг этой девчонки с необыкновенным голосом. Он и на меня внимание обратил только потому, что Авдеева меня представила. Рассказ о том, как мы скоро будем всех оживлять, а пока для этого уничтожаем подопытных животных, заинтересовал Фёдора исключительно благодаря озвучке. Думаю, таблицу умножения в исполнении своей невесты он бы слушал с таким же вниманием.
Я пробыл с ними ровно столько, чтобы мой уход не показался совсем уж невежливым. Хотя нет, чуть дольше. Съел ещё мороженое в их компании, шарик между двух вафель с именами. Мне достались Зоя и Саша. Вряд ли я стану большим поклонником этого лакомства. Единственное его достоинство: оно холодное. Тает быстро, водянистое. Народ, правда, ест с удовольствием.
Удивительная улица, теперешняя Петровка. Совпадений с привычной мне не очень много. По крайней мере, здания, где в моё время находился МУР, не было. Вместо него — старый трёхэтажный особняк, довольно запущенный, с боковыми флигелями. Я на номер дома посмотрел: вдруг ошибся? Нет, всё правильно, и даже что-то милицейское по этому адресу и сейчас располагалось, сбоку. А в центральном здании какой-то отдел Мосгорисполкома.