— Думаете? Признаться, с такой точки зрения я не рассматривал произошедшую ситуацию…

— Потому что вы сухопутный человек, Константин Романович, — хмыкнул я. — А море диктует свои законы, подчас весьма суровые. И порой заставляет принимать безжалостные решения, жертвовать малым ради спасения большего…

— Как и небо, полагаю?

— Как и небо, — согласился с полковником. — Тоже ведь достаточно непредсказуемая стихия.

— Выпущу я капитана. Думаю, переживаний ему хватило, — кивнул головой Изотов.

Ничего на это не ответил, потому что отлично понимаю полковника и мотивы, заставившие его так поступить. И догадываюсь… Нет, знаю, почему он именно капитана делает крайним. Потому что тоже вину свою чует. Потому что проворонил, потому что позволил капитану поступить именно так. Не воспротивился его решению. Пусть и не знал о нём, но, случись непоправимое, разбираться в столице никто не станет, головы у всех полетят. Вот и назначил загодя стрелочника…

Кстати, капитан после освобождения извиняться за своё решение не стал. Увидел меня рядом с полковником, вздохнул с облегчением, поинтересовался:

— Остальные живы?

— Живы.

— Слава те, Господи! — широко перекрестился. — Не дал взять грех на душу…

Понимаю, работа такая…

— Пароход с мели стащить можно, — говорит чуть позже капитан. — Это не сложно. Дождёмся прилива, да и потянем канатами. А толку-то? Плицы гребного колеса по правому борту заменим, это не проблема, а машина? Машина сломалась, давление котёл не держит, механик уверяет, что своими силами с починкой не справимся. Так что нужен буксир! На вас надежда, ваша светлость, выручайте. Только вы со своим самолётом можете за подмогой в Астрахань слетать. Иначе сидеть нам всем на этом берегу Бог весть сколько.

— До Петровска гораздо ближе, — рассматриваю карту.

— В Петровске помощь оказать некому, — кривится капитан, с досадой отмахивается рукой от моего предложения. — Городишко маленький, несколько грязных улиц, нефтеперегонный заводик и железнодорожные мастерские. Нет, в Петровске делать нечего, только время зря терять.

— Значит, остаётся Астрахань, — подытоживает Изотов и смотрит на меня, ждёт, что я скажу.

— Для начала придётся вернуться к барже и дозаправиться. После этого можно и в Астрахань лететь, — соглашаюсь с небольшим уточнением.

Расстояния по карте прикинул, бензина туда долететь хватит с запасом.

— Я с вами полечу, Николай Дмитриевич, — просит Изотов. — Так оно проще будет.

Капитан молчит, но согласно кивает, и уже оба вопросительно смотрят на меня. А я что? Я не против, пусть летит. После пережитого жандарм меня даже в туалет вряд ли будет отпускать без сопровождения. Да и капитану без него точно легче дышать станет…