— Но, как же так? Позвольте, я вас тогда совсем не понимаю, — растерялся и опустил подбородок собеседник, вытащил руку из-за отворота.

— Устроим нашей избалованной столичной публике очередное представление, — а вот теперь можно легонечко и загадочно улыбнуться. — Сделаем настоящее шоу, всколыхнём это болото.

— Что вы задумали, Николай Дмитриевич? — в глазах артиста-изобретателя и моего компаньона проснулся живой интерес.

— А вот что, — рассказал в двух словах мою задумку.

— Думаете, сработает? — с опаской произнёс Глеб Евгеньевич.

— Конечно! — не сомневаюсь в результате. — Они хотят шоу? Значит, будет им шоу, встряхнём избалованный столичный бомонд. Заодно и новый учебный самолёт в деле испытаем. Проверим, как он себя в небе поведёт.

— А вы не находите, что проводить первые испытания на публике несколько опас… — Глеб Евгеньевич запнулся, покосился на мои награды и замялся, помедлил с подбором подходящего выражения. Но быстро выкрутился. — Опрометчиво?

— Я уверен в новом самолёте точно так же, как вы уверены в своём парашюте, — постарался успокоить разволновавшегося компаньона.

Не буду же я рассказывать ему, что новый мой самолёт это практически полная реплика лёгкой учебной машины из той моей реальности? Мотор, правда, другой, но тут уж что имеем, то и ставим. Так что я точно уверен. Видно же, что он полетит и ещё как полетит!

Надеюсь, после этого наши продажи сдвинутся с мёртвой точки.

Вся подготовка много времени не заняла, через день можно было начинать. Мы и начали — приступили к расклейке афиш по городу через тех же организаторов, нынешняя телефония нам в помощь. Но прежде, как и положено, заключили с ними договор. Мы же не простофили, и не филантропы с благотворителями, нам тоже деньги ой как нужны. И уже через неделю, быстрее никак нельзя было по уверению засуетившихся газетчиков, выдвинулись на тот же самый ипподром. Само собой, после согласования нашего непосредственного участия с ЕИВ. Без этого, увы, никак. Каждый свой шаг обязан обговаривать, особенно такой. О каждом чихе уведомлять. И всё равно ему, что у меня цели почти что государственные, на благо Империи ведь по большому счёту стараюсь. А что сам при этом немного заработаю, так по-другому и никак. Не мы такие, а жизнь. Оттого и сомневаться не стал, пользуясь случаем, упомянул как бы вскользь о тяжёлом своём финансовом положении. Мол, оттого и вынужден идти на столь крайние меры. А как иначе? Самолёт сгорел, от ГАУ, кроме обещаний, никакой ощутимой пользы. В который уже раз вспомнился разговор с Его величеством.