Ну и сам периодически от управления отвлекаюсь, бросаю быстрый взгляд в левую форточку, пытаюсь рассмотреть картинку на земле. А что там смотреть? Воронки, если только. Да они уже и дымить перестали. Но любопытно всё равно, поэтому и смотрю. И за беглецами наблюдаю, вон как они шустро к мосту перемещаются. Эй, стойте! Куда к нашим трофеям помчались?

— Николай Дмитриевич, — обернулся Изотов и неожиданно очень строгим взглядом большого начальника посмотрел на меня.

Ох, не нравится мне этот взгляд. Не напарника я сейчас перед собой вижу, не подчинённого мне помощника, а жандарма, облечённого властью. Полковника! И что-то мне кажется, что сейчас услышу нечто неприятное для себя…

— Да, Константин Романович? — старательно делаю вид, что чрезвычайно занят управлением самолёта.

— Нам срочно нужно опуститься на землю! — строгим безапелляционным тоном заявляет Изотов.

— Что? — даже несколько растерялся в первый момент. Подумал, что ослышался. — Повторите, что-то я не понял, Наверное, не расслышал вас.

— Нужно опуститься вниз, на землю, — полковник не спускает с меня строгого взгляда, и я понимаю, что он говорит всё это на полном серьёзе.

— Вы шутите, Константин Романович? — пытаюсь достучаться до его разума. — Вы вниз гляньте, там же сплошные камни! Разобьёмся!

— Не имеет значения, — тем же тоном отрезает Изотов. — И это не просьба, это приказ.

Смотрю на него, потом вниз, через боковое окошко, снова на Изотова.

— Палатку видите? — сжалился надо мной полковник и попытался объяснить причину своего приказа.

Перекладываю самолёт в левый крен, виражу над разбитым лагерем, всматриваюсь в разгромленный лагерь и сразу нахожу взглядом искомое. А что её искать, эту палатку, если я отлично помню, где она находилась.

— И что?

— А тело рядом с ней наблюдаете?

— Наблюдаю, — коротко отвечаю. Вон оно в чём дело, сразу всё становится яснее ясного…

Вот теперь понимаю просьбу Изотова. Тело внизу своей одеждой сильно отличается от остальных убитых. Английскую военную форму невозможно не узнать. Это и есть те самые доказательства, которые мы и должны были найти.

Но и садиться сюда самое натуральное самоубийство. Тут же не земля, а сплошной камень. Булыжник на булыжнике сидит и булыжником погоняет. Здесь площадку для приземления несколько дней расчищать нужно. Нужно осмотреться…

Изотов же продолжает объяснять:

— Там могут быть карты, дневники и записи. Необходимо срочно осмотреть палатку и тело. Иначе освободившееся местное население всё там уничтожит в порыве слепой ярости!

— Так скоро казаки подойдут, они и осмотрят, — этот вариант сам собой с языка слетает. Очень уж не хочется мне на эти камни садиться. Но уже шарю глазами по долине, прикидываю, куда можно машину приткнуть.