Тут же что главное, всё это в одну кучу свести, и в результате машина должна так колёсами грунта коснуться, чтобы поставленный на верхнюю панель приборной доски стакан с водой не расплескался. Невозможно? Ещё как возможно, скажу я вам. Сам такой фокус проделывал. Кровь из носу нужно этот фокус повторить здесь и сейчас. У меня ведь, точнее не у меня, а у самолёта проблема со стойками. Визуально вроде бы они просто просели, деформировались, но кто знает, что с ними при жёстком касании произойдёт. Мало ли накроются? И приземление окажется той последней каплей, когда сработает усталость металла, и они просто разрушатся…

Так что хочешь, не хочешь, а придётся постараться. Что я и сделал. Слава мне!

Чиркнули пневматики по грунту, раскрутились и приняли на себя нагрузку. Вроде бы выдержали? Катимся, гасим скорость на пробеге. Высохший на солнце грунт, по ощущениям, сродни каменному, даже стучит так же, когда по нему каблуком топнешь. Но, тем не менее, скорость падает быстрее, чем на бетоне или асфальте. Почему? А не знаю. Может быть, из-за огромного количества трещин и неровностей? Шучу, конечно. Скорее всего из-за меньшей плотности, поэтому и сопротивление качению больше. Так мне видится.

До обозначенной флажками рулёжки докатываемся на самой минимальной скорости. Так и тянет прибавить обороты, но давлю на корню это своё желание. Шестое чувство подсказывает, что топлива в баке осталось на один чих. Не хочу остановиться посреди поля и потом дружными усилиями докатывать машину до палатки.

Так и вкатываемся в поворот, медленно, но верно. Эффективность руля направления на такой скорости никакая, педаль приходится тискать вперёд заблаговременно и потом терпеливо ждать, повернёт самолёт или нет? Да, понимаю, что рулёжка на этом большом поле флажками для порядка обозначена, но это не значит, что можно рулить как хочешь и в каком угодно направлении. Нужно с самых первых дней насаждать должный порядок и дисциплину в авиации.

Ловлю себя на том, что левая рука всё время лежит на РУДе в готовности добавить обороты. Давно закрепившиеся профессиональные навыки никуда не денешь. Хмыкаю и убираю руку, кладу ладонь на колено.

Рулим по коридору, ещё чуть-чуть доворачиваем, и вот он, наш так называемый ангар, большая брезентовая палатка. Тут нас уже встречают.

Выключаю двигатель заранее, метрах в десяти от стоянки и докатываюсь дальше по инерции. Останавливаемся, набежавшие помощники нет, чтобы подождать, пока мы из кабины вылезем, принялись самолёт разворачивать. Мы же его хвостом вперёд всегда закатываем, вот они и проявили инициативу. И зря.