Полковник перевёл дух, устало посмотрел на меня и заключил:

— Странный вы юноша, Николай Дмитриевич. Очень странный и непредсказуемый в этой своей странности. Но пока всё, что вы делаете, все эти ваши странности направлены на то, чтобы принести пользу России. Поэтому я вам помогу с этим вашим подарком. Но на будущее дайте мне слово, что не станете принимать столь странные подношения, предварительно не посоветовавшись со мной. Согласны?

Это он сейчас меня на сотрудничество разводит? А я и не против. С поддержкой Корпуса мне многие вещи будет проще делать. Поэтому долго раздумывать не стал. Для виду немного поразмышлял, вроде бы как поколебался, да и согласился:

— Согласен!

— Тогда займитесь своим привычным делом, — строгий тон полковника тут же сменился на привычный мне дружеский.

Я усмехнулся и посмотрел на свою койку.

— Нет, Николай Дмитриевич, отлежаться у вас не получится. И не делайте вид, что вы такой ленивый и нерасторопный, не смотрите на койку, всё равно не поверю. Готовьте самолёт к вылету. Насколько я знаю, вы его полностью отремонтировали?

— Куда предстоит лететь?

— В Ташкент, — вздохнул полковник. — Понимаю, но лететь нужно. Второй день связи с его превосходительством нет. А доложить о выполнении поставленной задачи я обязан. Заодно получим новые распоряжения…

* * *

Лететь решил после обеда. На сытое брюхо легче летается. Ещё посетил деревянного друга, всё-таки чуть больше трёх часов придётся в кабине находиться, так что лучше предусмотреть возможные неожиданности заранее. Кстати, поставить метрах в десяти за палатками деревянную будку на две персоны было моей идеей.

Тут же как? В лучшем случае выкапывают небольшую ямку и её всем составом благополучно заполняют. Но это в лучшем. В обычном же народ справляет естественные надобности где придётся. И через несколько дней подобного обычного порядка за границу лагеря вообще лучше не заходить. И между палаток тоже лучше со всем вниманием проходить. Люди, ведь они такие… Люди… Иной ночью выскочит на воздух и тут же отольёт. И хорошо ещё, если на землю, а не на брезентовый угол.

А что, было и такое. Как раз с парохода сошли на Каспийский берег и остановились в ожидании разгрузки. Ждать пришлось долго, несколько дней. Пока освободится место у причала, потом ждали кран, потом перегружали наши контейнеры на железнодорожные платформы. Провозиться пришлось неделю…

Тогда-то и понял, что вопрос с общей гигиеной необходимо брать в свои руки. В результате первым делом, где бы мы не останавливались, выкапывалась яма и над ней срочным порядком сооружался такой вот деревянный друг. И уходили проблемы с неприятными запахами и антисанитарией. И животами никто не страдал. Это я не говорю о кипячении воды. Но с кипячением тут все знакомы и новостью мои требования ни для кого не стали. Лишь казаки Наливайко уважительно покосились, когда впервые об этом услышали. И вдвойне уважительно, когда деревянного друга узрели. Сами-то они просто в степь отходили подальше. И ещё подальше, и ещё, с каждым новым разом…