— Вызывал, Гавриков, вызывал, — наконец-то перестал поедать меня глазами полковник и сосредоточил своё внимание на вошедшем. И на запах никакого внимания не обратил. — Казачьего подхорунжего ко мне пригласи самым срочным порядком.

— Разрешите выполнять? — жандарм приложил ладонь к козырьку кепи.

— Разрешаю, — полковник взмахом руки выпроводил подчинённого прочь.

Понаблюдал в узкую щель между приподнятым брезентом палатки и землёй за удаляющимися от палатки ногами и вновь обратился ко мне:

— Я сейчас буду решать вашу проблему, Николай Дмитриевич…

— Благодарю, Константин Романович…

— Не спешите благодарить, — перебил меня полковник. — Если бы не повеление государя, то я бы сейчас палец о палец не ударил. А с превеликим удовольствием наблюдал, как бы вы из этой ситуации выкручивались.

— Почему? — счёл нужным спросить. Мало ли объяснит? Предполагать и точно знать намерения компаньона две большие разницы.

— Понимаете, Николай Дмитриевич, я ведь не просто так к вам государем приставлен. Чтобы обеспечить порядок в отряде, организовать и наладить его работу, не обязательно приглашать высокопоставленного офицера из Корпуса. Здесь любой армеут прекрасно справился бы. Возможно, это у него ещё лучше бы получилось, чем у вашего покорного слуги, — жандарм с иронической улыбкой исполнил короткий шутовской поклон.

— И что? — ох, и не нравится мне настроение Константина Романовича, ох, не нравится.

— Очень уж вы необычный молодой человек, ваша светлость, очень. Настолько, что высочайшим повелением было решено обратить на вас пристальное внимание. Понимаете? Взять «на карандаш».

— Допустим, — осторожно кивнул. — Понимаю, что это значит.

— Ничего вы не понимаете! — отрезал Изотов. — Да любой на вашем месте не только бы не стал просить у меня помощи, а и вообще подобного разговора не произошло бы. По той простой причине, что человек вашего круга решил бы эту проблему в два счёта. Подумаешь, инородка. Отослал бы её с теми же казаками обратно, и всего-то делов. Или просто выгнал бы прочь с глаз своих. А что? И был бы в своём праве.

— Но так нельзя… — возмутился я.

— Вот именно это я и имею в виду, — указал пальцем на меня Изотов. Словно гвоздь мне в лоб забил. — Непонятная забота ни о ком. Вы социалист? Верите во всеобщее равенство и братство народов?

— Боже упаси! — открестился сразу от подобных подозрений.

— Допустим. Да всё с вами не так. Откуда знания эти? Умение управляться с самолётом так, как никто не сможет. Я, например, не знаю ни одного человека, который смог бы сохранить наши жизни в тех условиях, в горах. А вы смогли. Почему? Откуда такой богатый опыт?