А если прыгать? Если придётся, тьфу-тьфу, самолёт над этими вершинами покидать? Бр-р, не дай Боже подобного «счастья»! Стоит только где-то далёко-далёко в глубине души появиться такому предположению, и сразу горы превращаются в хаотичное нагромождение камней и расселин, трещин и осыпей. Ну и прочей дряни, при приземлении на которую можно запросто переломать себе ноги. Да и не только ноги. Сколько подобных случаев знает моя память, замучаешься перечислять. Тут особая благодарность занятиям по ПДС, по парашютно-десантной службе…

— Сколько ещё нам лететь? — отвлёк от дум Изотов.

— Около полутора часов, — на секунду отвлёкся от контроля за показаниями приборов и ответил полковнику.

Откуда знаю? Так думы думами, а в полёте постоянно веду счисление пути, чтобы знать, где именно сию минуту нахожусь, в какой конкретной точке маршрута. Скорость и время есть, расстояние посчитать можно, а также обязательно периодически необходимо сверяться с картой для уточнения фактического местоположения и подтверждения правильности расчётов. Это не блажь, а жизненная необходимость. Поэтому отвечал, абсолютно уверенный в своих расчётах.

И прикусил язык! Сильный удар сотряс самолёт, словно по макушке кувалдой прилетело, даже зубы лязгнули. Хрустнуло жалобно дерево над головой, ощетинилось внутрь кабины острой щепой. Засвистел в мелких пробоинах воздух, по позвоночнику прокатилась ледяная волна страха. Это ещё что? И тут же память услужливо подсказала, что это может быть…

Самолёт просел, на мгновение показалось, что крыльями, словно руками, взмахнул. Сложатся или нет? Уже и к ремням левой рукой потянулся, чтобы от сидушки отстегнуться, даже рот раскрыл, чтобы то же самое Изотову приказать сделать, да удержался. И ремни в покое оставил. Рано нам прыгать.

Отринул в сторону страх, заставил мозг работать подобно вычислителю, превратил тело в бездушную машину. И сразу же начал действовать…

Бросил самолёт в левый крен со снижением, убрал обороты, ещё и педалькой помог быстрее в сторону уйти. Уже сообразил, что происходит.

Орёл ударил сверху прямо в центроплан и это, я считаю, нам ещё повезло. Острые когти пробили фанерную обшивку потолка кабины, сжались, выдрали кусок и исчезли. И больше никакого серьёзного вреда не нанесли, не перебили лонжерон. Иначе верхнее крыло сейчас бы точно не выдержало, сложилось бы и телепалось над нами…

Самолёт управления слушается, ведёт себя обычным образом, ничего такого, что вызвало бы тревогу, пока не отмечаю…

Одновременно с этим кручу головой по сторонам, выискиваю источник опасности. На тревожные испуганные крики Изотова не обращаю никакого внимания, да я их вообще не замечаю, они мимо меня проходят сейчас.