— Жандарм, — негромко, но всё равно слышно, процедил пренебрежительно кто-то из собравшихся во дворе офицеров.

Изотов даже не поморщился, уже привык к подобному отношению. А вот я возмутился, переступил в сторону, нашёл взглядом говорившего:

— Офицер. Такой же, как вы. Впрочем, точно не такой. Он ведь, в отличие от вас, здесь не отсиживается, а выполняет на Пяндже вашу работу. Не далее как несколько дней назад лично уничтожил отряд афганских бандитов, возглавляемый вот этим англичанином.

Я указал рукой на лежащий во дворе обрубок, а капитан вскинулся, шагнул вперёд, раздвигая товарищей, и остановился прямо передо мной:

— Я, милостивый государь, сюда не отсиживаться, как вы только что высказались, прибыл, а…

— Эдуард Карлович, успокойтесь, — остановил капитана генерал. — И вы, ваша светлость, успокойтесь. Никто из присутствующих не умаляет заслуг Константина Романовича. Как и ваших, в том числе. Господа офицеры об этом уже знают и, честно говоря, сильно вам завидуют. Наших сил на Памире мало, посты находятся на значительном удалении друг от друга, а подобные уничтоженной вам группе бандиты беспрестанно проникают на нашу территорию, безнаказанно грабят местное население, угоняют молодёжь в рабство, стариков просто убивают. Пока мы узнаем об очередном заходе бандитской группы, пока туда доберёмся, они уже успевают уйти за кордон. И мы ничего не можем поделать. И ещё. Все мы отлично знаем, что за спиной главарей банд стоят англичане, но доказать это раньше было нереально. Сегодня же с вашей помощью мы впервые не просто полностью уничтожили одну из таких банд, но и получили доказательство враждебной деятельности английских агентов.

Ионов прервался, с многозначительным видом оглядел каждого из собравшихся офицеров, задержал взгляд на мне и Изотове:

— Об эффективном уничтожении бандитского отряда мною уже было доложено в Главный штаб. Как и представления о заслуженных наградах для вас обоих. Что же касается штабс-капитана, то Эдуард Карлович прибыл сюда по моему приказу, он должен был получить назначение.

Капитан что-то пробурчал, вроде того, что не нужно сравнивать боевого офицера с шаркуна́ми в синих мундирах, но пробурчал чуть слышно. Если бы не стоял он от меня в двух шагах и не имей я острого слуха, то точно ничего не расслышал бы. Как не услышали и присутствующие здесь офицеры. Опять же, усач проникся словами генерала и сразу же ретировался, отступил за спины явно недовольных моим обвинением в их сторону, товарищей. Что, не нравится? А нечего языками трепать! Но решил не развивать конфликт, потому как бурчал капитан для сохранения лица, так сказать.