Угол зажигания ставлю в среднее положение.

Прогрел мотор на малом газе, потом погонял его аккуратно на разных оборотах, так, чтобы через колодки не перепрыгнуть. Всё нормально, как и должно быть.

Даю отмашку выпускающим для уборки колодок и получаю разрешение на выруливание. Поехали!

Дорожка для руления и полоса для разбега керосиновыми лампами обозначена. В ночи их хорошо видно, поэтому проблем с занятием старта никаких не возникло. Ещё умудрился за лампами, на периферии, заметить неясные силуэты оцепления по отблескам огня на начищенных пуговицах тёмно-синих мундиров. Так бы и внимания не обратил, если бы не эти отблески…

В кабине темно, едва заметно светятся стрелки и шкалы приборов. Нет пока ночного освещения. Хорошо ещё, что в своё время сообразил приборы доработать для полётов в тёмное время суток. А то сейчас вообще бы было очень весело. На слух бы летали…

Разворот по короткой дуге, самолёт немного кренится в левую сторону, приседает на стойку и тут же выпрямляется. Тормоза отсутствуют, поэтому тянуть нельзя — рукоятку управления газом толкаю вперёд, до упора, да так и держу. Или придерживаю, чтобы от вибрации с тряской назад не отошла. А то упадут обороты, а я по какой-то причине это дело прощёлкаю, не замечу, и будем мы разбегаться долго-долго. А там, впереди, метрах в ста пятидесяти, арык. И низкорослые деревья с настолько крепкими ветвями, что даже приближаться к ним нет никакого желания.

Ходил я к тому арыку в первый же день, когда кроки близлежащей местности набрасывал на бумагу. То ещё болото. Вода жёлтая, грязная и густая. Словно не вода, а… А местная ребятня эту воду пьёт, между прочим. Но мы не местная ребятня, поэтому пить эту непонятную жидкость не рискуем, и воду нам привозят. Кипятим всё…

Сначала разбегаемся тяжело, лениво, самолёт, словно утка, переваливается с крыла на крыло, машет плоскостями, натужно скрипит стойками шасси. Постепенно набирает скорость и приободряется. Приподнимается на стойках, обретает устойчивость и равновесие, бежит ровнее и ровнее. Вот уже и крылья начинают опираться на воздух, становятся жёсткими и перестают нервно подрагивать и бренчать. Отрываемся от земли на восьмидесяти по прибору, когда до арыка с деревьями ещё довольно далеко. В ночи расстояние не определить, но отмеренная мною лично полоса ещё не закончилась, горящие лампы продолжают указывать направление по курсу. И этих ламп впереди чуть ли не половина. Выходит, мы где-то с середины полосы оторвались. Нужно будет днём проверить и обязательно промерить дистанции взлёта и посадки.