Летим вдоль долины, придерживаемся курса и потихоньку высоту набираем. Наберём, тогда и посветлее будет. Как раз время для разворота на новый курс и подойдёт. Сверюсь с картой, уточню место, и только тогда буду крутить в нужном направлении. И только так, постоянно сверяя карту с местностью можно летать в нынешних условиях. Потом проще будет, когда полетаю над этими горами и немного пообвыкнусь. Они ведь все разные, хребты эти и вершины. Просто к ним присматриваться нужно внимательно, присматриваться, определять и запоминать характерные отличия. Потом всё это будет делаться автоматически, без заострения внимания.

Чем выше забираемся, тем становится светлее. Ну как светлее? Карту читать нельзя ещё, но я её хоть на коленке вижу. Подождём ещё, благо время позволяет. Тарахтим дальше по долине.

Чем меньше остаётся времени до поворота, тем сильнее нервничаю. Темно ещё. То ли не угадали с рассветом, то ли с расчётами немного ошибся. И вставать в круг над долиной нет никакого желания, баки у нас не бездонные, топливо нужно экономить. Эх, вертикальная маловата, добавить, что ли? Добавляю обороты, так, немного, на полпальца, расход увеличивается, но и вертикальная, соответственно, тоже. Я же и ручку на себя слегка поддёрнул, чтобы увеличение поступающей скорости вертикальной составляющей компенсировать.

О, совсем другое дело! Вот она, граница между ночью и днём, чёткая полоса, которую прекрасно видно на ближайшем к самолёту горном склоне. Пересекаем эту невидимую линию и сразу будто кто-то щёлкает выключателем. Становится светло, приходится прищуриваться, чтобы глаза привыкли к новым условиям. И держать режим, не дёргаться — летим-то сейчас вслепую, наощупь в самом буквальном смысле.

Проморгался, первым делом показания приборов считал, потом карту с местностью сличил, взгляд на часы бросил, пройденное время засёк. Потом на планшет наколенный глянул, сверился с предварительными расчётами маршрута. Вот он, перевал, наша точка разворота на новую линию пути, впереди слева находится. И с картой совпадает. Осталось только чуть повыше забраться. Я же через него собираюсь перелететь, а не проехать…

Дальше становится проще. Летим почти перпендикулярно хребтам и пересекаем одну долину, за ней другую. И ещё одну, и ещё. Остаётся считать эти долины, чтобы не ошибиться. Так-то мне на Пяндж выйти нужно, но здесь этих речек столько, что попробуй навскидку отличить одну от другой, не получится. С высоты они все одинаковые, пока не привыкну.

К месту припомнилась постановка задачи генералом Ионовым, особенно тот момент, когда он начал местные названия перечислять, все эти перевалы, вершины и районы называть. Послушал-послушал и взмолился: