Завернув к одному из огородов, они набрали овощей и последовали дальше, держа путь через лес. Никто им не попадался и не нападал. Птицы щебетали и резвились на ветвях деревьев.

Заслышав шум идущих мимо людей, старый филин открыл жёлтые огромные глаза и выглянул из дупла. Хотел гукнуть, но передумал. Этого он уже видел ночью, хай идёт, не интересен он. Его ожидают другие дела, и людишки попроще, а не то, что этот, стреляющий громом. А этот дурачок пусть идёт своим путём, а все пути неисповедимы, и каждый выбирает по себе. Филин закрутил назад голову и прикрыл глаза, снова заснув.

Вадим, не заметив филина, всё шагал вперёд, прикидывая, когда пора будет остановиться и сделать привал. Нужно успеть сегодня до темноты выйти к Козельску или к какому-нибудь жилью. Успеют ли они, то было ему не ведомо.

Ну и ладно. Вадим грустно хмыкнул и ускорил шаг. Сейчас они пообедают, обжарив овощи на костре, и можно идти дальше. Человек привыкает ко всему, привык и Вадим, хоть и с грустью, но смотрел он теперь только вперёд, ведь назад пути больше не было. Не было…

Они шли по лесу и, в конце концов, вышли к излучине реки Жиздры, что несла свои воды к городу Козельску. Место это оказалось дальше, чем они рассчитывали, от Пустыни. Сориентировавшись, Вадим повернул к Козельску. Довольно скоро он понял, почему к ним в Пустынь никто долгое время не приходил.

Возле реки шатались сразу трое мертвяков, а чуть дальше, там, где белела песчаная просёлочная дорога, бродили ещё трое. Возможно, что и в лесу тоже остались мертвяки или бесноватые, но отсюда их пока заметно не было.

— Аглаш, прячься, пока я с ними разбираться буду. Они мне тут жизнь испортили, должен я долг отдать Елизару, иначе не будет мне покоя, да и выхода всё равно другого у нас нет.

— Я боюсь, Вадя!

— Не бойся, я с тобой. Вон берёза удобная, на неё лезь и жди.

— Ага, — и Аглаша убежала к дереву.

Вадим остановился, нехотя снял мешок, достал пистоль, а вместо него положил кистень. Зарядив огнестрел, он стал осторожно подбираться к трём мертвякам.

Два из них бесцельно бродили вперёд-назад, словно контролируя речную гладь. Один же стоял по пояс в воде и бессмысленно пялился в набегающую волну. Видимо, пытался поймать рыбу. Вадим был очень зол, вся ненависть к бесам из-за всего произошедшего прокатилась по телу жаркой волной, а руки наполнились силой. Прячась за кустами, он резко вынырнул из-за ветвей и сильным ударом сабли смахнул голову первому мертвяку. На звук стал поворачиваться и мычать второй монстр, но ещё один удачный выпад помог и ему расстаться с собственным черепом. Два контрольных удара саблей в голову окончательно упокоили монстров.