Белозёрцев сделал шаг назад, перенёс вес тела вперёд и с оттяжкой ударил саблей мертвяка. Круглая голова монстра покатилась по земле. Упокоив беса, Вадим подошёл к вещам, крикнул Агашу, что наблюдала за сражением с дерева. Не успел он её позвать, как девочка кубарем скатилась с дерева и мигом оказалась рядом.

— Ты воин, воин, я тебя люблю, люблю!

Белозёрцев прижал её к себе и ласково провёл рукой по белой косе, растрепавшейся от бега, уже изрядно выгоревшей на солнце. Через мгновение мешок вновь повис за его спиной, и они снова зашагали к Козельском тракту. До города оставалось едва ли четыре километра, а там будет ясно, что, да как.

Больше к ним никто не вышел и не поднялся из небытия, и путешественники продолжили свой путь, внимательно оглядываясь по сторонам. Но везде царили покой и умиротворение. Сначала несмело, а потом всё сильнее заголосили лесные птицы, снова радуясь жизни и услаждая слух путниковразноголосым пением. Значит, мертвяков поблизости нет.

Вадим почистил клинок о землю, протёр тряпкой и сунул в ножны. В руках он оставил на всякий случай пистоль. Поправив мешок, он широко зашагал дальше, с осторожностью осматриваясь вокруг. Беда ещё не миновала, она всего лишь временно отступила, и нужно быть предельно внимательным. Они шли по лесному тракту, неспешно и осторожно, аккуратно проходя повороты и в любой момент готовясь снова принять бой. Даже Агафья предусмотрительно смотрела на деревья, отмечая наиболее удобное для быстрого спасения.

Вадим и не догадывался, как сильно он изменился. В Пустынь заходил незрелый юноша с информационной кашей из интернета в голове, а вышел матёрый воин, битый жизнью и отчаявшийся. Это был уже не наивный отрок, а ко многому привыкший человек, в том числе и к собственной новой жизни. И даже эту жизнь можно потерять в любой момент. Да, ему ещё многое предстоит понять и многому научиться, но разве у него есть выбор?

— Стой! — внезапно крикнула ему Агафья, чьё острое зрение выхватывало всё происходящее гораздо быстрее, чем глаза Вадима. Ещё бы не отвлекалась то на ёжика, шуршащего в траве, то на бегающую белку, так и вовсе помощницей незаменимой могла быть.

Вадим сам уже успел заметить впереди нечто, похожее на заставу или баррикаду, но обходить её не счёл нужным. И похоже, что это живые люди, а не зомби или бесы. Заставуохраняли неизвестные, но кто именно, трудно издалека разобрать. Может крестьяне, может горожане, а может и обычные работники.

— Стой, мертвяк!

— Я не мертвяк, и вы это прекрасно видите.

— Видим. Ты кто такой и откель?