Лавка оказалась на удивление просторной. Столы, тянущиеся вдоль стен, былизаполнены холодным оружием и защитными средствами. Вадим скептически осмотрел разнообразные шлемы, кирасы и щиты. Очевидно, что он себе не мог позволить подобную амуницию. К тому же, носить шлем или щит для него бы оказалось тяжело. Главное его преимущество в бою — это ноги и ловкость. Убежать проще всего, а со щитом быстро передвигаться тяжело, да и с каской на голове тоже.

— Что надобно? — поинтересовался хозяин, заметив любопытство Вадима.

— А пищали и пистоли у вас есть?

Ремесленник отрицательно качнул головой.

— Того не держим. Нет мастеров в Козельске, а все иноземные сидят в Москве, даже в Калуге их не сыщешь. У воеводы есть несколько стрельцов с пищалями, да и те уж старые да вымученные. Тебе с этим в Тулу надобно. Раньше был и у нас арсенал хороший, но кончился.

— У меня есть пистоль, нужно подремонтировать его. И порохового зелья с пулями где достать можно?

— Кажи пистоль!

Вадим вынул пистоль и положил его на прилавок перед оружейником. Тот тщательно осмотрел оружие и изрёк.

— Починять и мы сможем, тут работы на полдня, а пороха я тебе продам, да и пуль отольём тебе скоко хошь, свинец у нас есть, под ствол твоего пистоля сделаем.

— Хорошо, сколько возьмёшь за всё?

— Ну, за ремонт, пожалуй, возьму пять копеек, да за зелье пять, и копеечек три за пули.

— Идёт! — они хлопнули по рукам, после чего Вадим вышел и направился искать подходящий торговый караван. Как раз к обеду его оружие отремонтируют.

Долго нужной оказии искать не пришлось. За городом ночевали торговцы из Коломны, назавтра они как раз собирались покинуть Козельск и ехать в Калугу, а оттуда уже и до дому.

— А возьмёте ли меня с собою, братия? — обратился Вадим к старшему, на которого ему указали местные после расспросов.

Коренастый русобородый мужик поднял на Вадима светло-голубые глаза и изрёк.

— А откель будешь?

— Литвин я, в Москву треба ехать, а пока хотел бы с вами до Калуги добраться, коль возьмёте.

— Взять-то возьмём, а чем владеешь, что умеешь?

— Писать, читать разумею, да саблей махать могу, да мертвяков упокаивать.

— А и не врёшь ли по мертвякам?

— Нет, почти два десятка уже в Ад низвёл и чаю, на том и не остановлюсь. Не с руки сейчас. Много их ходит по земле нашей, да других заражают. Страшно мне то, да неча делать, ак воздаст нам Господь за прегрешения наши. Так и защищаться от сей напасти всем миром должно.

— Эк ты заговорил, словно инок проповедь речёт! — удивился мужик.

— Так я с Оптиной Пустыни иду. Мертвяки её всю уничтожили, вот и приходится от беды уходить.