— Они больны оспой, боярин, — сразу же определил Апокся. Романов и сам это уже понял.

— Вижу! В город их не пускать, надо бы вообще убить, но это за нас сделают и мертвецы. Гнать их от ворот. Кишка, дай выстрел, пусть проваливают все вместе отседа.

Кишка кивнул и зычно заорал.

— А ну пошли вон! Нечего здесь подыхать, вас мертвяки уже заждались. Дети больны, в ворота не пустим.

Но Маруся не собиралась сдаваться, она стала причитать и отталкивала рукой Вадима, который уже всё для себя понял. Но к её мольбам все остались глухи. Тогда она стала ползать по пыли, рыдать и рвать на себе волосы, надеясь вымолить для себя и своих детей возможность жить. Но сверху молчали.

Вадим смотрел на отчаянные попытки матери спасти своих детей и всё больше мрачнел. Он стал разворачивать повозку обратно, но Маруся всё не унималась. В ответ щёлкнул выстрел, и арбалетный болт вонзился рядом с женщиной.

— Заткните ей рот, пусть проваливает! У неё ещё есть время выжить, а здесь она не нужна со своим выводком, — прикрикнул боярин. Арбалетчик спустил тетиву, но это не повлияло на обезумевшую женщину.

Тогда Романов взял свою пищаль и, не целясь, выстрелил вниз. Пуля впилась в телегу, пробив её насквозь. Эхо громкого выстрела разошлось звуковыми волнами во все стороны, распространившись далеко вокруг. Не успел звук замереть вдали, как со стороны постоялого двора поднялся нечеловеческий вой, от которого все вздрогнули, что вверху на стене, что внизу у ворот.

— Демоны! — прошептал Кишка.

— Бесы! — прошептал Вадим.

Маруся ничего не сказала, а только бросилась к телеге и стала поспешно укутывать детей в те же тряпки. Вадим молча повернулся и принялся толкать телегу, о том, что делать дальше, он подумает потом. А сейчас нужно добраться живыми хотя бы до своей избы. Блин, и ведь не докажешь, что они могут выжить и никого не заразить.

Не успели они отъехать от ворот, как им навстречу выметнулась толпа разнообразных бесов и это были не те, частью медлительные, частью прыткие, но при этом всё равно неловкие мертвяки. Нет, это были уже совсем другие монстры. Совсем другие. Мертвяки, как их называл Вадим, или зомби, как их называли бы англосаксы все закончились. Остались только те, кого чуть позже стали называть никак инче, как бесы.

Они успели откатиться от ворот и находились уже почти на полпути к своей улице, когда их захлестнула атакующая толпа. Со стены они ещё были видны, да не всякий мог их рассмотреть, а вот бесы оказались уже тут как тут. Вадим прыгнул на телегу и встал в центр, обнажив саблю, но глядя на штук двадцать-тридцать бесов, его дух упал,