Десятник в удивлении смотрел на воина, что так неожиданно появился вновь и сразу среагировал.

— Бегом к Апоксе, скажи, что пришёл тот блаженный, что один с бабами да детями приходил, и воеводе скажи. Давай бегом! — стрелец, что слушал его приказ, кивнул и на бегу поправляя на голове шапку, бросился со стены в город.

— Что ты хочешь немертвяк⁈

— Я хочу, чтобы вы приняли женщину и детей. Они живы и сейчас прячутся в одном из домов, а дети уже не болеют. Примите их, я заплачу за каждого.

— Гм, не могу ничего тебе обещать воин, на то воля воеводы будет. А сам ты не хочешь разве в город?

— Нет, у меня своя дорога, мне с женщинами не по пути. Я обещал их спасти и спасу, потому и прошу за них. Деньги у меня есть.

— Я передам твои слова воеводе, или подожди его у ворот, если не боишься, я послал за ним человека, жди.

Вадим оглянулся вокруг, подозрительные шевеления уже начали проявляться в некотором отдалении от него, да и наплевать. Просто стоять и ждать, ему не с руки, и он направился в сторону вчерашнего сражения.

Телега, которую он соорудил, валялась в пыли разбитая вдребезги, а вокруг и на обломках разлеглись полуобглоданные туши упокоенных им лично. Клацнула зубами отрубленная голова мертвяка пытаясь его достать в бессильной злобе. Равнодушно глянув на неё, он начал искать свой клыч, и чуть поодаль нашёл.

Клинок, застрял в теле одного из мертвяков, потому что не смог перерубить ему позвоночник. Вадим не контролировал себя в тот час и поэтому потерял его. Взявшись за потрёпанную временем рукоять, он рывком выдернул его из тела зомби и довольный пошёл вперёд, заметив одного бесноватого, что вышел на дневную охоту. На ходу передумав, хрястнул клинком в череп зомби и упокоил его.

Повесив клыч себе на пояс на петлю, и держа фламберг наизготовку, Вадим начал отступать к стене. Разговор должен состояться любой ценой, несмотря на опасность нового нападения. Добравшись до стены, Белозёрцев увидел, что на ней его уже ждут запыхавшейся от бега сотник, а следом, спешил и воевода. Об этом Вадим не знал, но сотника всё же заприметил.

— Эй, как там тебя? — крикнул Апокся.

— Вадим меня кличут.

— От же имячко. Ладно, как ты выжил?

— Молча и скрипя зубами, — ответствовал Белозёрцев.

— Оно и видно. Вон, до тебя бес уже идёт, хочет сьисти.

— Может поможете, только не стреляйте из огнестрела, а то сбегутся другие.

— Так мы его стрелами и болтами упокоим.

Сотник, чувствуя свою вину за прошлый раз и симпатизируя бесстрашному мальчишке, отдал приказ стрелять с арбалетов и луков по подкрадывающемуся бесу. Приказ тут же выполнили. Защёлкали тетивы и в монстра полетели стрелы и болты. Бес, больше похожий на утыканного стрелами ежа, не сдавался, а продолжал идти в атаку, и только быстрый удар фламбергом по шее, помог ему расстаться со своей псевдожизнью.