— Ловко ты его, — крикнул со стены сотник.

— Наловчился уже, однако, — ответил Вадим.

— А вон воевода уже поспешает.

— Скорей бы, а то уже вечеряет, а мне ещё обратно идти.

Не успел воевода подняться на стену, как на него буквально набросилась родная дочь.

— Папенька, спаси отрока, он отбился от мертвяков и к нам пришёл за помощью.

— Разберёмся дочь, не мешай, время дорого, — отодвинул её в сторону воевода, и легко взбежал по стене. Ему и самому было любопытно, как выжил настырный молодой воин или это всё ему чудится, а то и морок.

— Приветствую тебя бесстрашный отрок! Я вижу, что ты живой, хоть и пострадал в битве с мертвяками.

— Да, это так.

— А как у тебя получилось не заразиться от них, ведь я вижу, что тебя несколько раз ранили.

— У меня видимо иммунитет на них, — машинально ответил на это Вадим.

— Имучто?

— Невосприимчивость! — не нашёл другого слова Белозёрцев.

— Невосшто? — по-прежнему не мог понять воевода странного отрока. — Ты часом не сошёл с ума?

— Пока нет, — усмехнулся Вадим, — хотя и не исключаю такую возможность. Меня не берёт зараза, не знаю почему, но не берёт. Дети тоже выздоровели, да их никто и не кусал, видимо просто заболели от плохой воды и смрада. Возле их дома, валяется штук двадцать упокоенных мною трупов, есть от чего заболеть. Один дух от них чего стоит, но мы перешли в другой дом. Я прошу, заберите их в город, у меня есть деньги, я заплачу за них.

— Не в деньгах дело, а в том, что мы боимся от вас заразы. Проникнет она в город, и тогда всем будет погибель.

— Она не передаётся по воздуху, только укус и слюна в кровь если попадёт. Мы все чистые, а сам я не собираюсь к вам идти, у меня другая дорога. Мне семью спасти, а сам я смогу о себе позаботиться.

— Ммм, — воевода крепко задумался, внимательно осматривая отрока и пытаясь найти в нём признаки бесовщины или одержимости.

— Папа! — внезапно возникла перед ним его дочь, — надо их обязательно спасти.

— Уйди Наталья, не мешай. Не видишь, я думаю.

Девушка глянула на нахмуренное чело отца и поспешила ретироваться. Характер своего отца она прекрасно знала и поэтому молча повиновалась ему.

Воевода снова глянул на стоящего внизу Вадима.

— Тебя, как звать-величать?

— Поместный дворянин Вадим Белозёрцев.

— Гм, ну и имечко тебе придумали родители, литвин што ли?

— Литвин, — привычно не стал спорить Вадим.

— Давай так, даю тебе две ночи и весь завтрашний день, если переживёте их и придёте сами и не больными, то так и быть, впущу твоих в город, поселю для начала отдельно, а потом, если они не обратятся в мертвяков, дам им жизни.