Из ножен торчала рукоять, отлитая в виде ястребиного клюва, возможно, серебряная, если смотреть по окислам. Судя по ножнам, это может оказаться короткая сабля восточного типа. Кузнец дёрнул за рукоять и вытащил уже слегка тронутое ржавчиной оружие. Им оказался весьма интересный клинок с широкой елманью на конце и крутым изгибом посередине.

— Клыч! — отрывисто бросил Елизар. — Турецкая сабля. Это трофей кого-то из казаков или гайдуков, что погибли в селе. И ведь хранил, не расставался с ним ни днём, ни ночью, видно, дорог был.

Кузнец взмахнул клинком.

— Лёгок, не по мне, да и короткий уж больно, бери себе, — и кузнец протянул саблю Вадиму.

Вадим с некоторой опаской принял в руки клинок и осмотрел его. Тот казался простым. Вычурная рукоять в виде головы то ли орла, то ли ястреба не выглядела богатой, скорее, наоборот. Остатки позолоты сильно портили впечатление от неё. Да и сам клинок не блистал красотой, он был просто гармоничным.

В начале довольно узкий, в конце он заканчивался широкой елманью, имеющей бритвенно-острый кончик, что позволяло не только рубить, но и колоть лезвием. Сам клинок весил немного, примерно около килограмма, может быть чуть больше. Для слабых и неопытных рук Вадима это оружие могло оказатьсясамым подходящим.

На клинке выделялось стильное клеймо мастера в виде арабской вязи, да блестели остатки позолоты на гарде и на доле. Клинок выглядел старым и очевидно побывал во множестве рук, что стёрли былую роскошь рукояти. Но лезвие его выделялось чистой кромкой, без зазубрин, а несколько небольших разводов ржавчины тут же удалились, едва Вадим потёр их пальцами.

— То добре клинок, и в бою добыт, — сказал Елизар, наблюдая за манипуляциями Вадима.

— Так не мною же!

— Вдвоём мы одолели мертвяков, отрок, значит, и добыча поровну. А что у тебя в руках за кошель?

Гм. Вадим вспомнил, что держал кожаный мешочек, в котором сквозь кожу чувствовались ребра небольших монет.

— Да нашёл тут у одного, а у другого ничего не нашёл, — пояснил Вадим и передал кошель Елизару.

— Так, так, так, — Елизар схватил кошель и высыпал его содержимое прямо в грязь дороги, размокшей от дождя. Благо — это песок, а не чернозём, и монеты не утонули в нем. На чистом, промытом дождём песке тут же заблестели разнородные серебряные кружочки.

— Грош, двойной грош, полугрош, трояк, — начал перечислять монеты Елизар. — О! Даже ефимок есть! А ещё шостак, полторак, солид, ну и полугрошиков куча. Ну что, Вадим… Поздравляю тебя! После этого можно в село и не идти, с такой-то добычей! Да, повезло.

Вадим промолчал. Ладно бы золото было, а то серебро, пополам с медью. Чему тут особо радоваться?