судья отсчитывал десять секунд, а непостоянная толпа вопила от радостного восторга. Это была победа! Кассиди перелез через канат и облобызал Билли Байрна. – Я знал, что ты сможешь это сделать, голубчик, – кричал он, чуть не плача от радости. – Теперь твоя карьера сделана, ты – будущий чемпион… На следующее утро спортивные листки были полны статьями о «матросе Байрне», которого называли «самой яркой восходящей звездой на небе бокса». Портреты его пестрели повсюду. Газеты публиковали разнообразные интервью: с самим Билли, с бойцом, которого он победил, с профессором Кассиди, с судьей поединка и прочими и прочими – все сходились на том, что со времен Джеффриса спортивный мир не видывал такого боксера. Сам легендарный Корбет признал, что хотя он, без сомнения, победил бы «новое чудо», но посчитал бы его нелегким соперником. Казалось, что будущее Байрна обеспечено. Не было никого, кто мог бы сравниться с ним, а всякий, кто видел его поединок накануне, поставил бы на него свой последний доллар. Кассиди по телеграфу послал вызов антрепренеру Корбета и получил благоприятный ответ. Хотя условия были не особо выгодные, Кассиди принял их, и уже к полудню журналистам стало известно, что встреча «новой звезды» и маститого чернокожего боксера вскоре состоится. Билли давно не чувствовал себя таким счастливым – пожалуй, с того самого дня, когда он добровольно отказался от Барбары Хардинг в пользу человека, которого, как он думал, она любила. Он жадно читал и перечитывал газетные отчеты о своем подвиге, когда вдруг, перелистывая страницы, чтобы найти еще какие-нибудь заметки о себе, наткнулся на имя, которое в течение всех этих месяцев постоянно было у него на уме. Хардинг! «Ходят упорные слухи о разрыве помолвки очаровательной Барбары Хардинг с Уильямом Д. Мэллори. Нам не удалось застать дома мисс Хардинг. Мистер Мэллори отказывается вдаваться в подробности, но не отрицает слухов». Билли Байрн прочел эти строки и уронил газету. Бокс и борьба за звание чемпиона разом вылетели у него из головы. Он уставился в одну точку, а мысли его унеслись за много тысяч миль к маленькому островку, лежащему посреди бурной реки. А в другом конце огромного Нью-Йорка, с той же газетой в руке, сидела Барбара Хардинг. Она небрежно пробегала глазами спортивный листок в поисках отчета о вчерашнем женском состязании по гольфу. Внезапно ее взгляд остановился на портрете крупного, атлетически сложенного боксера… И она забыла об отчете и гольфе. Торопливо она начала искать заголовок и текст, пока не