демонстрируя ему огромный кулак. Бродяга сплюнул и попробовал было замахнуться на Билли. Но молниеносный удар вышиб из него не только мысль о сопротивлении, но и всякую другую. Когда он рухнул на землю без чувств, поэт поднялся на ноги. – Спасибо за помощь, мой друг! – сказал он просто и протянул Билли небольшую изящную руку. Билли взял ее и молча потряс. Тем временем бродяга, измеривший глубину тинистой речки, с унылым видом выкарабкался на берег. – Что тебе еще нужно? – спросил его Билли Байрн насмешливо. – А вот сейчас увидишь! Я тебе покажу! – пробормотал промокший, измазанный и обозленный бродяга. – Не советую, – заметил Билли. – Будет лучше, если ты уберешься отсюда, покуда цел. Да и ты тоже, – прибавил он, обращаясь ко второй жертве своего боксерского искусства, которая очнулась и с осовелым взором сидела на траве. – Проваливайте! Ворча и бормоча что-то себе под нос, оба бродяги быстро исчезли в лесу. Поэт снова вернулся к своим кулинарным занятиям – так беззаботно и спокойно, как будто ничто не нарушило его мирного одиночества. – Присядьте, – любезно сказал он через некоторое время, взглянув на Билли. – Пожалуйста, садитесь на это превосходное кожаное кресло, – и он указал рукой на мшистую кочку возле костра. С минуту он совсем ушел в жарение курицы, посаженной на вертел. Затем снова начал декламировать: Мы кругосветный путь свершили. Мочил нас дождь, жары сушили, От старой Англии мы плыли Чрез бурный, темный океан. Я стряпал пищу. Он – созвучья… Пешком, верхом, в лесу, на круче Бродили мы, как бродят тучи Среди чужих и диких стран… – Вы славный парень, – прервал он самого себя. – Немного есть на свете людей, которые решились бы то, что вы сделали для меня. – Их было двое против одного, – мрачно буркнул Билли. – Мне и стало неприятно, что на их стороне перевес. Кроме того, мне нравятся ваши стихи. Вы сами их сочиняете? – О нет! – рассмеялся поэт. – Если бы я мог так сочинять, я не обретался бы здесь. Это сочинил поэт по имени Ниббс. Правда удивительно хорошо? – Здорово! Они меня пробрали до самого нутра, – отвечал Билли и после небольшого молчания прибавил: – Хватит у вас еды на двоих? – Ее хватило бы для вас, дружище, даже если бы ее было вполовину меньше. Вот, выпейте сперва глоток амброзии. Извините, у меня всего одна чашка. Джеймс перебил всю посуду… Вообще этот Джеймс невероятно небрежен! Иногда мне кажется, что мне придется в конце концов его вытурить. – Кто такой Джеймс? – спросил Билли. – Джеймс? О, Джеймс – мой лакей, – спокойно ответил поэт.