Билли собрал оставшуюся еду в два пакета, один из которых передал Бриджу. – Багаж разделен поровну, – сказал он весело. – А теперь выпейте остаток молока, мне нужен горшок. – Что вы собираетесь с ним делать? – спросил Бридж. – Вернуть хозяйке, – ответил Билли. – Фермерша одолжила мне его только на время. Бридж изумленно поднял брови. В конце концов, может быть, он ошибся в своих предположениях… На ферме их встретили уже как добрых знакомых. Фермерша была прямо-таки растрогана тем, что ей вернули ее крынку. На это она, по правде сказать, совсем не надеялась. Расстались они настоящими друзьями, и фермерша сунула на прощанье каждому из наших приятелей по пригоршне золотисто-коричневого печенья, обсыпанного сахаром. Когда они отошли от фермы, Бридж вздохнул. – Нет на свете ничего лучше доброй женщины, – сказал он. – Матери или Пенелопы? – спросил Билли. – И той и другой, – ответил Бридж. – У меня Пенелопы нет, но у меня была чудная мать. Билли ничего не ответил. Он вспомнил о грубой женщине с тупыми глазами, которая произвела его на свет. Воспоминание было не из приятных. Он постарался его стряхнуть. – Бридж, – проговорил он вполголоса, стараясь переменить тему разговора. – Какое странное имя! Я слышал об игре в бридж, но никогда не слышал, чтобы так звали человека. – Мне дал когда-то это прозвище один товарищ, – объяснил Бридж, – за мою любовь к картам. Так оно за мной и осталось, а теперь у меня нет другого имени. Даже когда я сам думаю о себе, то думаю как о Бридже. Забавно, не правда ли? – Нда… – согласился Билли, и на этом расспросы закончились. Он и не подумал спросить настоящее имя своего спутника, точно так же как и Бридж не стал расспрашивать Билли о его прошлом. Этика людей, ночующих у костров на больших дорогах, не допускает подобной бестактности… В течение нескольких дней они продолжали свой неторопливый путь по направлению к Канзас-Сити. Однажды им удалось проехать несколько миль в товарном поезде, но по большей части они весело шли пешком по пыльным дорогам. Билли продолжал заботиться о пище. Бридж прерывал однообразие путешествия поэтическими декламациями. Эти два человека, такие разные и, казалось бы, не подходящие друг другу, удивительным образом сошлись. Их роднила любовь к свободе, к вольным просторам, к естественной жизни, не сжатой тисками условностей. Билли чувствовал себя непримиримым врагом тупых и жадных буржуев, Бридж навсегда ушел из своей среды, потому что он не мог выносить ее… – Вы так много знаете этих самых стихов, – сказал Билли