– И с этим ничего нельзя поделать? – посеревшая хамелеончик печально поникла.

– Можно, – я затянулся, настал самый неприятный момент и так нелёгкой беседы, – найти новых «крайних», за вычетом морального аспекта, сложности «перепропагандирования» и незавидной участи становления объектами всеобщей ненависти, очень хороший вариант. Тут бы идеально подошли гримм, но есть две проблемы.

– Какие?

– Первая — это то, что гримм… очень «умозрительная» угроза. С ними в подавляющем большинстве случаев встречаются только Охотники… нет, не так, в живых после встречи с ними остаются только Охотники, у остальных шансов не сильно много. Нет свидетелей, некому рассказать. Да, неизвестность пугает, но она не даёт сфокусировать «народное недовольство». Чего уж там, восемьдесят лет назад была полноценная Мировая Война, личные интересы правительств стран, которые, так или иначе, можно упростить до банальной алчности, оказались сильнее «мифической опасности привлечь голодное внимание монстров из Тьмы». Идиотизм, конечно, но люди — идиоты, так что всё логично. Ну а вторая проблема… это вопрос беззащитности. Кинуть камень в кошкодевочку, будучи здоровым лбом, несложно, а вот такой же камень кинуть в Беовольфа, Урсу или Голиафа… Большая часть подобных «кидателей» обосрётся от одного вида гримм раньше, чем те выйдут на дистанцию броска.

– … – Илия мрачно прихлёбывала кофе, ища подвох в моих словах и не находя его.

– И отсюда мы переходим к методам борьбы. Существует их огромное множество. Правильная пропаганда, подкупы, силовые акции, я уже это рассказывал. Но… кое о чём не упоминал и до сих пор не уверен, что стоит упоминать. Тебе я верю, Цветочек, вот только ты — не Адам Таурус, этот придурок и сам уже почти дошёл до данной концепции, но, зная его, всё равно сделает всё через задницу.

– Эй! – возмутилась хамелеака.

– Не «эйкай», я знаю, о чём говорю. Он — поехавший на идее фавновского превосходства расист, до уровня, на котором он будет с удовольствием резать и фавнов, не разделяющих его больного взгляда на мир, ему остался один ма-а-аленький шажок. Ты мне можешь не верить, но уж на всяких психопатов за свою жизнь я насмотрелся и, к чему дело идёт, вижу отчётливо, – точнее, в случае с Таурусом я точно знаю. И сейчас, по сути, собираюсь запустить встречный пал, чтобы погасить будущий пожар.

– Хн… – надулась и позеленела, но кидаться с пеной у рта защищать бешеного бычка не спешит. Хороший знак.

– Так вот, как можно прекратить нападки на фавнов? Ответ очень прост. Так же, как не существует нападок на гримм. Достаточно заставить людей бояться, причём бояться до такой степени, чтобы сама мысль поднять руку на зверочеловека приводила в ужас, а факт такого нападения был гарантированным суицидом, желательно, крайне неприятным. Правда, – от моей усмешки девочка реально посерела и непроизвольно попыталась отшатнуться, хотя догадываюсь, что сейчас, с такой усмешкой и пылающей сигарой в зубах, вид у меня может быть и немного инфернальным… ну или Нео под настроение и момент что-нибудь жуткое пририсовала, она может, – у этого пути есть один ма-а-аленький побочный эффект — фавнов будут искренне ненавидеть, и если общество усомнится в силе «Белого Клыка» или будет уверено, что обидчика фавнов не найдут, то… сама понимаешь.