– Он… он… Ар-р-ргх! Да как он!!! Ар-р-р-р! – Сяо Лонг буквально пылала от негодования. Действительно пылала. Чем не преминули воспользоваться остальные. – Э? Что вы делаете?
– Тут было ещё одно дополнение с пометкой «не читать вслух», – меланхолично уведомила партнёршу Блейк. – «Когда Дракончик начнёт пыхать пламенем — не теряйтесь, поджарьте зефирки. На огне Проявления они должны стать особо вкусными. Запас на верхней кровати».
– И вы… ну вы… – воительница-рукопашница со смесью возмущения и лёгкой заинтересованности смотрела на подруг, уже успевших вооружиться шампурами с нанизанными на них зефиром и хлебом.
– То есть от своей порции ты отказываешься? – решила уточнить Вайсс.
– Ещё чего! Но я это ещё припомню. Ему! И вам! – «хвать, кусь». – М-м-м, а нифего, фкуфно.
– Янг… – вздохнула юная Шни…
Омак. Решать, было ли это на самом деле или нет — вам.
Немного позже. Кабинет директора Бикона.
Когда подопечные покинули помещение, выражение лица Озпина сменилось с расслабленного на крайне сосредоточенное и тревожное.
Проклятье, как Торчвик узнал? Неужели Она подсказала? Нет, это слишком жестоко и бесчеловечно даже для Неё. Но если не Она, то кто и как? Он ведь даже всю эту ерунду с Реликвиями организовал, чтобы защитить Свою Прелесть. Неужели мер по защите недостаточно? Нет, ведь для того, чтобы открыть Кофехранилище, нужно собрать все четыре Реликвии и Четырёх Дев или быть им самим, ведь Проход завязан на его душу, и никто иной не сможет войти туда… или всё-таки сможет? Уверенный и искренне раздосадованный тон Торчвика при словах о том, что он уже был близок, накладывался на тот факт, что он действительно время от времени просыпается от необъяснимого чувства тревоги и не может уснуть, пока не проверит целостность защиты… Нужно будет поставить ещё пару-тройку охранных контуров! Просто на всякий случай! Возможно, у Торчвика какое-то особенное Проявление! Никогда не знаешь, чего ждать от этих проклятых Проявлений! Когда в мире была только магия, было намного проще!
Директор прикрыл глаза и отхлебнул ароматного напитка. Впереди его ожидало ещё больше работы. Во имя Особого Кофе-тян!
В преступнике острог и самая усиленная каторжная работа развивают только ненависть, жажду запрещённых наслаждений и страшное легкомыслие.
Фёдор Достоевский
А потому я там буду только отсыпаться, а на всё остальное у меня другие планы… хотя на тему наслаждений и легкомыслия давайте поподробнее!
Роман Торчвик
И снова Роман и Руби.
Вторая часть свидания оказалась куда более миролюбива и спокойна. Мы сидели в небольшой кафешке на набережной, кушали шоколадный торт и просто болтали ни о чём. Ну как «ни о чём», мисс Роуз делилась своими восторгами от новой крутой пушки и уже начинала задумываться, как бы Крессент переконфигурировать так же. Разумеется, если я буду не против и помогу ей, потому как девушка так и не поняла, при помощи какого колдовства эта пушка вообще стреляет. Я же над предложением задумался. С одной стороны, вариант, где рельсовой винтовкой бьют людей по голове, казался мне Ересью. С другой же — это не гаусс, где есть нежная схема управления соленоидами, а довольно простая, с точки зрения состояния, штука, потому ближний бой она вполне может выдержать. А если прокинуть питание дальше, заменить лезвие косы на аналогичное, но обогащённое электрическим Прахом… Это на выходе получим что-то вроде Силовой Косы астартес из Гвардии Смерти. Сурово. И Пафосно. К тому же… ну нельзя не порадовать эту прелесть, что смотрит на меня влюблённым взглядом.