– Мр-р-р, Роман, я сейчас очень чувствительна, а там у меня слабое местечко, и если ты продолжишь… тебе придётся взять на себя ответственность… – вновь начиная тяжело дышать, предупредила… да какой, к чёрту, «предупредила», нагло начала меня провоцировать эта кошка!
– Вот как? – я вновь её поцеловал… и продолжил чесать за ушком. – Тогда давай приведём себя в порядок и начнём новый раунд! – моя рука сместилась с ушка и по-хозяйски сжала её уже истерзанную за этот вечер моими губами грудь.
– М-м-м-мх-х-х, – тонкие пальчики с коготками в ответ прошлись по моей спине, – дааа-ньяяя! – возможно, второй раунд начнётся и без подготовки. А потом и третий-четвёртый. Планы на эту ночь у меня были большими.
Некоторые люди вытаскивают из вас самое худшее, другие — самое лучшее, а есть такие, и их невероятно мало, к кому вас тянет, поскольку они раскрывают вас полностью. Во всём. Они заставляют вас чувствовать себя настолько живым, что вы готовы отправиться за ними хоть в ад, лишь бы всё наладилось.
Карен Мари Монинг, "Прикосновение Теней".
Свежий осенний ветер негромко перебирал пожелтевшую листву деревьев и окутывал невысокую фигурку в красном плаще с капюшоном запахами полевых трав. Сегодня Руби встала рано и, не отказав себе в маленькой шалости беззвучно покривляться у постели Вайсс, шевеля губами и активно жестикулируя, якобы накладывая на ту гипноз, быстро оделась и покинула комнату.
Сегодня был особенный день, и даже утренний выгул Цвая прошёл без обычной зевоты, наоборот — девочка не могла дождаться, когда же за ней заедет папа, с которым она договорилась накануне, и заберёт их обоих в эту важную семейную поездку. Конечно же, молодая студентка академии Бикон хотела бы поехать всей семьёй, но Янг смотрела на это немного иначе. Руби не могла её осуждать, всё-таки это было очень личное, да и девочка знала, что сестра тоже сюда приедет, просто сделает это одна. Как она всегда делала. Так уж у них было заведено.
И вот, стоя перед мемориальной плитой с именем «Саммер Роуз», Руби невольно погрузилась в самые тёплые и радостные воспоминания о прошлом. За последнее время столько всего случилось — и радостного, и необычного, и невероятно смущающего, и ставшего дорогим для неё на всю оставшуюся жизнь, но эти воспоминания всё равно оставались особенно родными и светлыми, от которых на сердце разливалась патока, а глаза так и норовили закрыться в приступе умиротворения.
Когда же утреннее солнце начало заметно прогревать красную ткань капюшона, девочка сбросила оцепенение и, откинув головной убор назад, тепло улыбнулась.