– С чем — с чем? – не поняла юная революционерка.

– Со спиз… кхм… реквизированными Паладинами. У меня они прочно ассоциируются с консервными банками. Боевыми, – пожалуй, не стоит загружать неокрепший разум честной террористки концепциями Вахи и орочьей техники.

– Не расскажешь, как всё прошло? – девушка подалась вперёд.

– Хм-м-м, а что мне за это будет? Учти, одного кофе будет мало!

– Могу предложить сверху немного мистральских пирожных.

– Откуда? – не на шутку удивился я.

– Тут открылось новое кафе, где подают очень хорошую выпечку.

– Только не говори, что вы его ограбили!

– Нет! – аж почернела от возмущения Хамелеончик. – Наши девочки там подрабатывают официантками, хозяин вполне лояльно относится к фавнам, а поскольку операций не было, вот мы и…

– «Мы»? – я приподнял бровь, наблюдая, как Илия становится насыщенно-розовой.

– …

– Ладно, я сделаю вид, что не слышал этого. Хотя адресок потом скинь, вдруг там и кошкодевочки подрабатывают, а я и не в курсе? – в ответ меня принялись сверлить тяжёлым взглядом.

– Дались тебе эти кошкодевочки, – надулась хамелеака.

– О, неужели это ревнивые нотки в твоём голосе, Цветочек? Неужели наша долгая разлука открыла тебе глаза, и ты приняла свои чувства к такому очаровательному лису, как я?

– Ни-за-что! – по слогам прошипела Илия. – По отношению к тебе у меня только одни чувства — насквозь жестокие, – продолжала потешно дуться террористка.

– О нет, Цветочек, как ты можешь? Как ты можешь говорить мне такие горькие слова сразу после того, как буквально спасла мою истерзанную на холодной злой чужбине душу приготовлением сего нектара богов? – возвышенно-печально салютую чашкой. – Моё сердце разбито любимой ученицей! А ведь я… я… – картинно, но при этом очень натурально шмыгаю носом, – привёз тебе такого шикарного плюшевого кота!

– Какого ещё кота? – вжав голову в плечи и сменив цвет кожи на ярко-красный, а волос и чешуек-веснушек — на насыщенно-жёлтый, поинтересовалась фавн, продолжая сверлить меня негодующим взглядом.

– Обнимательного, – отбрасываю кривлянья, довольно улыбаясь. – У него была такая наглая морда, что я сразу понял — вот он, мой главный враг в борьбе за женские сердца! Если тебя не проймёт он, то не проймёт ни один мужчина! Но всё же, утоли мой интерес, каким ветром группу отчаянных революционерок занесло в кафе работать официантками?

– Ну-у-у, – она окончательно смутилась, – от тренировок уже все готовы были лезть на стенку, кроме разве что Перри… Порой у меня складывается ощущение, что он робот.

– Зря, очень перспективный молодой фавн, приглядись к нему получше, с такими мозгами он далеко пойдёт! Хватай, пока другие девушки столь замечательного парня не увели.