Наверное, это был первый и последний правильный поступок Романа Торчвика за всю его жизнь. Шло время, из никому неизвестного мальчишки вырос злой и циничный мужчина, получивший репутацию человека, способного достать что угодно и в сколь угодном количестве… если у заказчика найдутся деньги, чтобы это оплатить, само собой. Новые документы, промышленный шпионаж, банальные кражи в особо крупном размере, а уж старые добрые грабёж и разбой и вовсе упоминать не стоит. Разве что заказных убийств в «прейскуранте» не было. Да и то, лишь потому, что умышленное убийство в этом мире было если не печатью конченого ублюдка и изгнанника, то уж поводом коситься и держаться от подобного деятеля подальше — точно. А отторгать «клиентскую базу» Роман не хотел, потому убивал только «в целях самообороны». И всегда с ним была молчаливая тень. Маленькая, незаметная, но такая полезная… способная буквально растворяться в воздухе… и помочь раствориться другому. Они могли бы быть друзьями, они могли бы относиться друг к другу как брат с сестрой или отец с дочерью, они даже могли быть любовниками, но… нет. Всё, что интересовало Романа Торчвика, было лишь самим Романом Торчвиком. И лично я не понимаю, почему «девочка-мороженое», в честь которого вор назвал свою молчаливую спутницу, до сих пор следует за ним. Прошлый владелец этого тела подобной верности не заслуживал, пусть и воспринимал её как должное. Что же, я хотя бы попробую это исправить. Не хочу оставаться тем же уродом, память которого унаследовал.

– (-_-)… – любительница иллюзий как всегда промолчала, и как всегда я её понял по одному взгляду, жесту, мимике. Девушка заботилась о несчастном пьянчуге, но в то же время не одобряла его злоупотребление и при первой же возможности чуть-чуть наказала. Тем не менее воду я принял, и сразу стало легче. Да и Аура полностью пришедшего в себя Одарённого начала латать организм, в том числе и от следов интоксикации. Кстати, что-то как-то слишком быстро она это делает, раньше, если память мне не изменяет, это происходило раза в два, а то и в три медленнее.

– Итак, моя дорогая прислужница! – начал я в бодрой манере прежнего Романа. Слова сами слетали с языка, не вызывая ни малейшего усилия. – Нам предложили прекрасную работу, возможность войти в легенды и щедрейшую оплату! Хм-м-м, мне кажется или от этого дела дурно пахнет?

– (-_о)…

– Нет, я помню, что мы постоянно занимаемся дурно пахнущими делами, но этот запах — аромат очень крупных неприятностей. Да и форма найма мне не понравилась.

– (v_V)? – иронично приподнятая бровь.