Юный Северов снял шляпу. Ради приличий конечно же, ибо для мужчины играть в головном уборе считалось дурным тоном, и все отметили его поступок кивками, при этом внимательно осмотрели его. Чёрные, слегка растрёпанные волосы, под глазом родинка, что подчёркивает взгляд. Сам совершенно безмятежный, как в своей тарелке. Хотя ведь иностранец, а не теряется в обществе китайцев, к тому же такой юный, что ещё больше впечатляет, а значит — паренёк не откуда-то прям издалека, а привычен к китайскому обществу, выходит — полукровка, ну или частично, хрен разберёшь. В целом — сопляк. Серебра вывалил навалом, что удивило, неуж-то ограбил кого? Впрочем, тут всем неважно откуда, главное — что есть, ха!

Купец в синем хмыкнул, решив, что лёгкая цель, быстро продует всё и свалит. Дед в пурпурном добренько улыбался, мол внучок, а ты точно в ТОТ игорный дом зашёл? Каждый отнёсся к пацану снисходительно, что вполне логично ввиду его возраста. Старшая из китаянок поправила шарф, здесь её не знал никто, и именно за этим она сюда и ходила, сейчас чуть повернула голову к спутнице и прошептала:

— Сянь Ню. Что скажешь?

— Молодой. Выпивший, — шёпотом отозвалась младшая, наклонившись к её плечу. — Если умеет играть, узнаем за два круга.

— Я того же мнения.

Сянь Ню умолкла. Затем в четвёртый раз за вечер, тихо фыркнула:

— И всё же, госпожа, не перестану Вам напоминать, что это заведение не Вашего уровня. Здесь мелкие купцы. Если бы хоть кто-то из Ваших знакомых увидел вас тут, то сразу бы…

— Сянь Ню. — та тихо ухмыльнулась под шарфиком, уголки тёмных миндалин приподнялись, по-кошачьи, как всегда, когда разговор госпоже нравился и надоел одновременно. — Отвечаю последний раз, и закрываем тему. Во всех приличных домах столицы меня уже давно знают в лицо. Куда ни войди — кланяются, шепчутся, и к утру о каждой моей ставке известно половине города. Там я не могу нормально поиграть. Не могу даже зевнуть, ведь мой зевок будут обсуждать в трёх ведомствах. — её глаза сощурились. — А здесь я — горожанка в шляпе. Могу проигрывать. Могу выигрывать. Могу, да простит меня Небо, получать удовольствие. И выйти отсюда без свиты, церемоний и последствий. Третий раз хожу за два месяца, и никто не догадался.

— А если всё-таки…

— Сянь Ню.

— Простите, госпожа.

— Прощаю. Сейчас начнётся раздача. Играем тихо, разговор закрыт, — сама же скользнула глазами по мальчишке:

«Симпатичный. Родинка удачная. Пальцы длинные, без единой рабочей мозоли, — наблюдала она как тот перебирает монеты, ставя в стопки, — но и не изнеженные, это точно. У простолюдинов руки не такие, у купеческих сынков тоже. Да и спина. Мальчик явно пьян, но как держит спину… будто под ним не лавка, а трон, седло? Ощущение, что ему вообще на всех всё равно, его же пожирают все взглядом за столом, особенно мужчины, а ему хоть бы что, смутился бы для приличия… — она отвела взгляд, прежде чем тот поднял глаза от своих стопок, — ах, малыш, сегодня я раздену тебя до нитки, ведь у меня был такой тяжёлый день… имею право на маленькие радости…»