Юнец дошёл до угла, где винный ряд упирался в тёмную улочку и повернул.
Троица прибавили шагу, свернули следом, вот только…
Улочка была пуста.
Прямая, запертая с обеих сторон закрытыми лавками, без единой подворотни, и пустая. Совершенно. Здесь не было вообще никого.
— К-как… — не поняла Юнь. — Куда он делся?
— Не знаю… — заворожённо пролепетала Тао.
— Он знал, — поняла всё Лин. — С самого начала… От закусочной. Знал, что мы следим…
— А ведь я предлагала… — горько произнесла Юнь, глядя на пустую улицу. — Ещё у закусочной. Подойти и познакомиться по-человечески. Нет же! Наблюдаем! И что теперь? Ни его имени, ни секты, шляпа одна!
Лин вздохнула:
— Успокойся, Юнь, уверена, он даже не дал бы нам возможности подойти и заговорить с ним.
— С чего ты так решила, сестрица? — надула губки Юнь.
Лин смотрела в проулок:
— Просто женская интуиция. Идёмте уже в гостиницу, нужно выспаться, завтра праздник.
— Эх, ладненько.
— Пойдёмте, но захватим по пути ещё вина?
— Захватим.
— Урашеньки!
И троица ушли в редеющую толпу винного ряда.
А уже совсем в другом квартале, юный Северов неспешно шёл у заведений иного характера, что звались Игорные Дома, и решил забрести в один из них…
Глава 5
ИНТЕРЛЮДИЯ
Игорный дом «Девять Журавлей» прятался в коротком тупичке между двумя крикливыми улицами и прятался умело. Серые стены, чёрная черепица, простые ставни, ничего вычурного. Днём мимо него проходили кому не лень, принимая за жильё зажиточного торговца зерном. Выдавали заведение только две вещи: пара больших красных фонарей у дверей, какие над зерном не вешают, и ровный, ничем не перебиваемый гул изнутри. О, такой ни с чем не спутать, особенно когда игроки расстаются со своими кровными и старательно делают вид, что им весело! Блефуют даже уходя, хе-хе! Естественно, это не был крупнейший дом столицы, далеко нет. Для по-настоящему больших ставок аристократы и крупные чиновники запирались в особняках негоциантов, куда входили по приглашениям и где чужому не дали бы даже постоять у ворот. Зато у «Журавлей» была слава особого сорта: сюда шли играть всерьёз, без церемоний, рекомендательных записок и любопытных глаз. Дом держался на одном-единственном правиле, и знал его весь понимающий Пекин: здесь не задают вопросов, если у гостя при себе достаточно звенит, а кто — он и откуда… плевать.
И сегодня перед красными фонарями «Журавлей» остановился молодой человек в соломенной шляпе. Постоял. Поправил шляпу. Оглядел дом снизу доверху и по углам, запоминая планировку, мало ли придётся уходить не через дверь ещё и срочно. После чего тронул кошелёк за поясом, тот был солидным, набитым, и толкнул дверь.