— Знаешь, Аннабель, — шепчу вслух, глядя, как её зрачки закатываются, — в мире есть два вида монстров. Первые рождаются ими, с чёрным камнем вместо сердца. А вторые становятся по воле обстоятельств. Когда мир ломает их так сильно, что им проще самим стать кошмаром, чем терпеть боль.

Она стонет, пытаясь оттолкнуть мои слова, но печать уже вросла слишком глубоко.

— Так какой вид ты? — прищуриваюсь. — Что случилось в твоей жизни такого, что маленькая девочка, любившая собак, превратилась в безумную садистку, снимающую кожу с людей?

— Заткнись… — хрипит она, и в этом слове столько бессильной ярости, что сомнений не остается. Я попал в самый центр её личного ада. — Ты… ничего не знаешь… ублюдок…

Огрызается. Понятно. Где-то там, под слоями брони и жестокости, всё еще заперта та напуганная девчушка, которая просто однажды решила, что больше никогда не будет жертвой. Понимание этого лишь укрепляет мою власть над ней. Сломать тело легко, но владеть чьими-то демонами — вот настоящая сила.

Чувствую её центральный узел в сердце. У архимагистра второй ступени — он мощный, яркий, гордый. Пытается сопротивляться вторжению, выталкивает чужую энергию. Давлю. Проникаю глубже, глубже и глубже. Аннабель стонет, так притягательно низко, так пронзительно. Вся дрожит, по вискам и шее катится пот.

«Больно… так больно! Но ещё… что-то странное… невероятное… я ОЩУЩАЮ ЕГО МОЩЬ! СЛИШКОМ ОПАСЕН! КОШМАРНЫЙ! НЕНОРМАЛЬНЫЙ!»

Формирую контур печати. Вплетаю его в структуру её узла и делаю частью её собственной сущности. С её уст слетает ещё один стон. Куда громче.

— Тише-тише, скоро всё закончится.

Она прикусывает губу. До крови. Замолкает.

Последний штрих. Контур замыкается. Связь формируется. Готово. Ну-ка… Прислушиваюсь. Да, отлично. Так отчётливо ощущаю её на периферии собственного сознания. Как второе сердце, бьющееся в унисон с моим. Теперь мы связаны. Если умру я — умрёт она.

Убираю с её лба ладонь. На коже остается едва заметный след, который тут же бледнеет, уходя внутрь, к самому её ядру.

Аннабель обмякает, падая лицом в снег. Подхватываю за подбородок, удерживая.

— Смотри на меня.

Она поднимает взгляд. Глаза как в тумане, расфокусированные. Дыхание рваное, сбившееся. Щёки красные.

— Чувствуешь?

— Да… — отзывается она хрипло, как выжатая. — Чувствую тебя… внутри…

— Теперь ты принадлежишь мне, Аннабель. До тех пора, пока приносишь пользу. Помни, я легко могу уничтожить тебя. А потому — старайся в своей службе.

В её серых глазах какая-то безнадёжная вспышка сопротивления.

— Я ненавижу тебя…

— Да? Странно. Почему-то твои глаза говорят обратное, так блестят… — и хмыкаю. — Ты, кстати, обмочилась. — и указываю на золотистое пятно на снегу меж её распластавшихся бёдер.